Очень древнее зло

И тени в нем. Крики какие-то. Вой. А главное такое вот давно позабытое ощущение, что она, Брунгильда, потерялась.

И потерянною бродила.

А потому как знать… да и дальше идти придется. И значит, отдых – это правильно.

– Здесь как-то не особо чисто… – заметила Теттенике, поморщившись.

– Отдыхай, – Брунгильда хлопнула по земле рядом с собой. – А то когда еще выпадет.

– Солнце и вправду высоко, – рыжая села на землю и спиной оперлась на ворота. – Но век оно в небе стоять не будет. Надо определиться. Потому что когда наступят сумерки…

Стало не по себе.

Вспомнился вдруг опять туман. И вой, и…

– Я попробую, – Мудрослава опустилась на колени, потом и вовсе села. Закрыла глаза. Прижала пальчики к вискам. – Но ничего не обещаю, потому что…

Договорить она не договорила, покачнулась, оседая на бок, и была подхвачена рыжей.

– Получилось? – спросила та у Брунгильды и почему-то шепотом.

– Не знаю, – также шепотом ответила Брунгильда, и все разом уставились на бледное лицо виросской принцессы.

– Живая…

– И так видно, – Теттенике отстранилась. – Вон, глаза ходят.

– Как и в тот раз…

– А на лице у неё… – это уже Ариция и руку протянула, но трогать не стала. А ведь и вправду, будто узор проступает. Тонкие ниточки, то ли вьюнок пополз, раскидывая хрупкие листочки, то ли кто, невидимый, рисовать взялся. Узор сложный, завораживает. Вот и цветы распустились, и…

Мудрослава распахнула глаза. Зрачки её расплылись, сделавшись черными, а из горла донеслось рычание.

– Ты того, – строго сказала ей сестрица. – Только не кусайся.

А потом добавила.

– Она с детства кусучею была! Вот честное слово! Помнится, одного разу так угрызла, что шрам остался.

– Сам… сама виновата, – просипела Мудрослава, вцепившись в руку рыжей. – Нечего было пряник отбирать.

– А ты дразнилась!

– А ты…

– Может, хватит? – Теттенике подобралась ближе и, уставившись жадно, спросила. – Что ты видела?

– Дракона, – Мудрослава все-таки села и потерла глаза.

Воды не было.

Еды тоже. И солнце… права рыжая, оно-то высоко, но тут такое, моргнуть не успеешь, как покатится к земле. А там и сумерки лягут. С ними же выползут на свет божий твари всякие, которые до того прятались.

– Плохо… – Летиция взяла виросску за руки. – Я кое-что умею, но так… это еще когда меня целительству обучать пытались. Вот… и воду надо искать. Без неё долго не протянем.