Одинокий некромант желает познакомиться

Арвис, к слову, тоже чуть спустился и вытянул шею. Уши его развернулись. Стало быть, и ему любопытно. Иногда Глебу казалось, что понимает найденыш куда больше, нежели пытается показать.

– Впрочем, эту ошибку легко было бы исправить, если бы вы не спешили так в своей ненависти. Вам следовало перекрыть силовые потоки. Отметить точки первичного угасания. Вычленить нестабильные секторы и на основе их анализа выявить ошибку. Исправить ее. Попробовать вновь. А ваша попытка удержать рассыпающееся проклятье, вливая в него дополнительную энергию, приведет лишь к тому, что вы потеряете контроль над собственной силой.

Это чревато стихийным выбросом, который повредит всем, кто находится рядом с вами, а затем откатом ударит по вам же. Итогом может быть как временная потеря трудоспособности, так и полное выгорание. Я уже не говорю о таких мелочах, как помутнение разума, разрывы кровеносных сосудов и прочие физические… проблемы.

Калевой окончательно притих.

– Именно поэтому работа со сложными проклятьями проходит под наблюдением наставника.

И на специально оборудованном для того полигоне.

Который придется оборудовать куда раньше, чем Глеб предполагал. Мальчишка слушал. Но надолго ли его хватит?

Силен. Честолюбив. И наивно полагает, будто пары десятков книг достаточно, чтобы стать мастером.

– Что ж, я вижу, вы осознали глубину вашей ошибки, – Глеб разжал руку.

И Богдан буркнул:

– Осознал.

– И готовы извиниться перед товарищем?

Взгляд, которым наградили товарища, подтверждал: полигон нужен.

Очень нужен. Иначе пострадают не только розы.

– Я… мне очень жаль, – пробормотал Богдан, глядя куда-то в сторону.

– На печеньку, – Арвис свесился с крыши и вытянул руку с зажатой в ней печенькой. Та была слегка обгрызена, несколько покрошена, но все равно жест этот до глубины души удивил Глеба.

А вот Калевой не понял:

– Сам жри…

Арвис кивнул и сунул печеньку за щеку.

Завтрак почти получился. Во всяком случае, каша не пригорела, хлеб был свеж, а чай походил на чай, а не на темную бурду.

Правда, Адель выглядела недовольной. Но… Глебу было плевать на чужое недовольство.

Первые девушки появились на Березовой улочке ближе к вечеру. Они прогуливались парами, хотя в городе имелись другие улочки, куда более подходящие для вечернего променада. Но нет же…

Платьица в клеточку. Платьица в горох. Пышные юбки, подчеркивающие тонкую талию. Широкие, по моде, пояса, завязанные непременно хитрым бантом. Чулочки. Туфельки.