Одинокий некромант желает познакомиться

Но предрассудки, и страх, и слухи, которыми город полнился во многом благодаря усилиям той же прислуги.

– Плохо… – Земляной сунул руку в коробку. – А эта… соседка… как она?

– В смысле?

– Заведу роман. Буду ходить на ужины. И завтраки. И вообще… что?

– Она проклята.

– Вот сниму проклятье, будет повод познакомиться. Как думаешь, за снятое проклятье мне простят, что я некромант? – Он закрыл глаза.

А Глеб с неудовольствием подумал, что старый приятель и единомышленник вполне себе симпатичен. И главное, он умеет казаться обыкновенным.

Разве что руки… Если на руки не смотреть, то вполне себе обыкновенный человек, этакий себе чиновник средней руки, уже достигший своего карьерного потолка и вполне довольный жизнью. Земляной был невысок и сухопар, подвижен, порой чрезмерно, будто пытаясь собственной живостью компенсировать то, с чем его сталкивала собственная проклятая кровь. О крови он говорить не любил.

– Не снимешь.

– Почему? – вот теперь в темных глазах блеснуло любопытство.

– Сил не хватит.

– А у тебя?

– У меня и подавно. Там или последняя стадия, или вот-вот. Вообще странно, что она до сих пор дотянула.

– Плохо, – Земляной облизал пальцы. – Печенье у нее вкусное. И цветочки красивые. Что? Я ж любопытный… так от наших новости были?

– Кержаков согласился провести курс по магии крови, возьмет самые основы, нашим хватит. Заодно присмотрится, он уже давно пытается найти кого. Убаров, конечно, носом крутит, но, думаю, явится. Повешу на него магометрию.

Земляной кивнул и поморщился. К магометрии он испытывал давнее и весьма стойкое отвращение.

– Таверский возьмет право. Церковь обещала кого-то прислать, но ближе к осени. Остальные делают вид, что ни при чем.

– Как и предполагалось.

Верно. Вот только менее тошно от этого не становится. Еще ведь надобно обыкновенных учителей найти, те, которые станут грамматикой заниматься, математикой, логикой и прочими науками, список которых у Глеба имелся.

– Что с Арвисом делать собираешься?

– А что с ним делать?

– Ты же понимаешь, если его до сих пор не приняли, то и не примут.

– Предлагаешь вернуть на цепь?

– Нет, это как-то чересчур… – Земляной потер кожу между большим и указательным пальцами и поморщился. Трещины зудели и время от времени воспалялись, и с этим воспалением не способны были справиться ни мази, ни целители. Целительская сила и без того темных не жаловала, а уж Алексашку и подавно.