Однажды в Лопушках

Что-то подсказывало, что с банкоматами в этой дыре дело обстоит примерно также, как и с гостиницами.

– Пустит… может, кто и пустит, – женщина оперлась на забор, огляделась, а после крикнула: – Ирка!

Олег даже присел от мощного голоса её. И собаки, что характерно, разом заткнулись.

– Чегой? – донеслось из-за другого забора.

– Возьмешь постояльца на ночь?

Олег поспешно закивал, показывая, что и вправду ему только ночь переночевать, а уж завтра… завтра он отыщет Калину. Поговорит. И… и вернется домой.

Именно.

– Это когой-то? – из-за забора показалась круглая женская голова, над которой поднимался пух седых волос.

– А он… пришлый, – махнула на Олега его недавняя знакомая. – Заплутал, небось.

– Машина где-то там… вроде по дороге ехал.

Прежде за Олегом такого не случалось: оправдываться. И сейчас он чувствовал себя на редкость глупо. И тянуло рявкнуть на этих вот… и на собак, особенно на ту, мелкую, что вновь под ноги сунулась, спеша обнюхать запыленные Олеговы ботинки.

– Вишь, поводило…

– Хорошего человека водить не будет, – важно заявила Ирка, оглядывая Олега тем цепким взглядом, которым он обычно людей смущал.

– Я заплачу, – сказал Олег. – Две тысячи?

– Пять, – заявила Ирка, поправляя съехавший платочек.

– Ну и цены у вас…

– Так ить… какие есть, – Ирка развела руками. – Зона свободной предпринимательской деятельности. А вообще дело твое, ночи ныне теплые, ты молодой.

Настолько молодым, чтобы проверять на собственной шкуре теплоту местных ночей, Олег себя не чувствовал.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда с вас еще и ужин.

– Идет, – Ирка отерла руки о фартук. – Только это… ты сперва в душ сходи, а то ишь, пыльный весь. И дух лесной нечего в дом тащить. В лесу ему место…

Она отворила калиточку, в которую и шмыгнула давешняя собаченция. Олегу же пришлось боком протискиваться. Сама Ирка или, как представилась она, Ирина Владимировна, оказалась женщиной того неопределенно-пожилого возраста, когда с равным успехом ей могло быть и шестьдесят лет, и девяносто, и все сто двадцать.

И ведра с водой она тащила с легкостью, будто весу в них вовсе не было.

Мыться пришлось в летнем душе. И вновь вспомнилось детство, когда он, Олег, еще понятия не имел, что бывают иные, куда более комфортные условия бытия.

Благо, за день вода нагрелась.