Однажды в Лопушках

Что бы там Наташка себе ни придумала, Бестужев внучек не оставит.

Он точно знает, как сделать их счастливыми.

Глава 9 Где работа находит работника

Поиск работы – мероприятие куда более ответственное, чем женитьба, а потому и подходить к нему следует с большей серьезностью, ибо тут развод будет стоить дороже…

    …из интервью четырежды разведенного владельца агентства по подбору персонала

К старой усадьбе на сей раз отправились с тетушкой. Точнее, она-то собралась, а вот я увязалась следом, а уж за мной и Васятка, заверивший, что ему от совсем-совсем поздоровело.

Настолько поздоровело, что оставлять его без присмотра никак неможно, ведь не усидит же ж. Мы с теткой переглянулись, и она вздохнула лишь, сказав:

– Причешись хоть, неслух.

Васятка, радый, что даже уговаривать не пришлось, спешно поплевал на руки и пригладил рыжие свои вихры.

– Чего? Я ж не баба, – сказал он. – Я и так красивый.

Тетка фыркнула.

И положила в корзину еще головку козьего сыра и хлеба половину.

– А то голодный, небось, – пояснила она.

Я же усовестилась. Самую малость. Оно-то, может, и взрослый человек, а все одно нехорошо гостя не уважить. Не по-нашему.

Так и шли.

Сперва тетка с корзиной, которую она несла с легкостью, будто бы весу в этой корзине и не было вовсе. Хотя одна крынка с молоком сколько потянет! Следом я, думая, а на кой, собственно говоря, мне это и надобно? За мною Васятка. Он-то радостный, вприпрыжку скачет, успевая головой крутить и комаров гонять.

И уже минув остатки ограды, которые отчего-то заставили тетку поморщиться и головой покачать, я поняла: не следовало сюда соваться.

Вот не следовало!

– И вы это серьезно?! – знакомый до боли голос заставил меня отступить. И нога угодила в ямку, я покачнулась, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но все-таки села в колючий куст мутировавшей полыни.

Обыкновенная, она всяко помягче будет.

И без колючек.

Над полынью тотчас взметнулось облако мошкары, тоже наверняка мутировавшей, а потому к заговорам ведьминым безучастной.

Васятка замахал руками, а тетка… оглянулась и вновь головой покачала. Нахмурилась даже.

– Марусь? – Васятка протянул мне руку. – Ты чегой?

– Ничегой, – отозвалась я, из куста выбираясь.

– Я вам кто? Прислуга?! Кухарка?! – продолжала верещать Верещагина. Все-таки редкий случай, когда родовое имя весьма характеру соответствует. – Да я… я… жаловаться буду!

В ответ раздался бубнеж, отчего-то на редкость виноватый.