Однажды в Лопушках

Дом возвышался бело-желтою громадиной, и Николай готов был поклясться, что чувствует его злорадство.

Чушь какая.

Пока он раздумывал, стоит ли подать признаки жизни или же сперва активировать малый медицинский контур, за который, конечно, потом придется отчитаться, к нему выбрались трое.

Четверо.

– Живой! – радостно воскликнул рыжий вихрастый парнишка с таким восторгом, что Николай поневоле улыбнулся. И попытался сесть.

– Точно? – второй вылезла девица, лицо которой показалось смутно знакомым. Правда, тотчас Николай понял, что никогда бы, ни при каких обстоятельствах не свел бы знакомства с подобною явно хищною особой.

Девица была бледна, темноволоса и просто невероятно хороша собой. Её красоту не портили ни колючки репейника, прицепившиеся к рукаву, ни сам этот старенький, заношенный костюм из некогда розового вельвета.

– Глазами моргает, значит, живой, – сделал парнишка свой вывод.

– Только глазами? – вторая девица тоже была хороша, но совсем иною красотой. Высокая, статная, фигуристая, она чем-то напомнила Николаю барышень со старинных портретов.

– Может, того… парализовало? – темноволосая глядела на него с сомнением. И вот не мог Николай отделаться от чувства, что она обдумывает не то, как ему помочь, а где прикопать его бренное тело.

И вспомнилось, что местный лесник сказал.

Места тут, несмотря на относительную близость к столице, дикие.

– Жалко… – вздохнула светловолосая, проведя ладонью по косе. А коса у неё было толщиной в Николаево запястье.

 – Молодой какой… ему жить да жить.

Николай хотел было сказать, что вовсе его даже не парализовало, что ноги свои он чувствует, особенно левую, которая бахнулась о что-то твердое и теперь ныла, но промолчал.

А все почему?

Потому что третью девицу, в отличие от первых двух, он знал. И знал неплохо, хотя… судя по тому, что эта самая особа скользнула по Николаю равнодушным взглядом, как раз она-то его и не признала.

– Марусь? – темноволосая посторонилась.

А Маруся Троепалова, присев рядом с Николаем, положила на его грудь обе ладони.

И медицинский амулет тихо растаял, а Николая окутало облако теплой ведьмовской силы. Почему-то тотчас засвербело в носу, а еще подумалось, что она и не обязана была его узнавать.

Да и как вообще…

Глупое совпадение, не иначе.

И надо бы подняться, привести себя в порядок, представиться, а заодно выяснить, что вот этим самым девицам понадобилось на подотчетном объекте, где посторонних быть не должно.