Однажды в Лопушках

– Неплохой мастер делал, – заметила Линка, прищурившись. – Видишь? Глубокая резка.

Я не видела, но Линке верила.

Некромант, наконец, выполз, так сказать, всем организмом и застыл, верно, сообразив, что здание не настолько хорошо сохранилось, чтобы тут баловаться. Под ногами его захрустело, на землю посыпался дождь из мелких камушков и песка, а дом вздохнул.

Дом был тоже насквозь неправильным, это я чувствовала издали, а еще этому дому категорически не нравился человек, вздумавший нарушить покой этого самого дома.

Человек обтянул майку и посмотрел вниз.

Поморщился.

И снова выдал пару слов.

– Не слушай, – сказала я Васятке, запоздало закрыв уши ладонями. Только, чуялось, поздно. Братец не только услышал, но и запомнил, и попрактикуется, тут и думать нечего.

Некромант соизволил перевернуться, как в сказке, к дому задом, к саду передом, встал на четвереньки. И пополз. По узкому карнизу, что окружал дом. Некогда на карнизе этом дремали химеры, но теперь от них остались едва ли растрескавшиеся хвосты.

– Он совсем больной, что ли? – поинтересовалась Ксюха. – А ничего так… если спереди.

Спереди некромант был не то чтобы более упитанным, скорее уж мог порадовать девичьи взоры некоторой широтой – до ребят из стаи дядьки Свята ему было, конечно, далеко – плеч и подкачанными руками.

Еще он был длинным.

Вихрастым.

И совершенно несерьезным. Во всяком случае в моем представлении серьезные кандидаты некромантических наук по карнизам древних строений не лазают.

До следующего окна добрался вот за пару минут, заглянул внутрь, вызывав новый камнепад.

– Он проверяет внешнюю структуру силовых линий, – я, наконец, поняла, что происходит. – В старых домах обычно создавалось две оболочки, внешняя и внутренняя. Внешняя отвечала за целостность здания, и за крепость его, и охранные плетения на неё тоже цеплялись.

– Думаешь, сохранилась?

– Почему нет? – я пожала плечами.

…под ногами некроманта карниз захрустел и часть его осыпалась.

– Больше, чем двести, – отозвалась Линка. – Тут и до революции-то никто не жил.

– Думаешь?

– Знаю… мама говорила.

Мы переглянулись. Как-то вот раньше не случалось особо местом этим интересоваться.