Однажды в Лопушках

 – Там тепериче некромант обжился. Всамделишний.

И заглянув преданнейше – вот всегда он так смотрит после очередной пакости – предложил:

– Пойдем, поглядим?

– Еще не нагляделся? – злости не было, разве что на себя, за свою-то беспомощность, которая вновь проявилась, хотя я клялась, что больше никогда в жизни.

– Ну… там еще темно было. А тут вот, по светлу… может, познакомимся?

– А тебе охота?

– Так… некромант же ж! Всамделишний…

Вот только всамделишнего некроманта нам тут для полного счастья не хватало.

Нет, некромантов я не боялась, встречала их в университете. Обычные ребята, во всяком случае те, которые на первых курсах. Потом-то, конечно, менялись.

Все менялись.

И я вот изменилась.

– Ксюху кликнем, – Васятка пританцовывал. – И Линку… если захочет.

Линка захотела.

Я думаю, что смотреть на некроманта, может, и не особо интересно, но всяко лучше, чем сено кидать. Хотя с вилами она обращалась по-прежнему ловко.

– Идем, – Линка воткнула вилы в стожок и отряхнулась.

Вот как у неё получается? В старом спортивном костюме с вытянутыми коленями, растрепанная, с травинками, что в волосах запутались, а все одно прекрасная до того, что глаз отвести невозможно.

И это я же ж нормальной ориентации.

Ксюху тоже не пришлось уговаривать. Она скоро выбралась через окно, притворив его снаружи.

– Папка какой-то встревоженный, – сказала доверительно. – Всю ночь кругами бегал, а теперь вот притомился, да только нервный… спит и ухом дергает. Прислушивается.

– Ксюха! – донеслось из дому.

И дядька Берендей высунул в окно тяжелую голову.

– Ты куда?

– В лес, – бодро почти не соврала Линка. – Земляники глянем. Ягодок там…

Дядька Берендей покачал головою и точно ухом дернул. А еще я заприметила, что ухи у него были не совсем, чтобы обычное формы. И голова такая… ну, недообращенная. Вправду нервничает.

И с чего бы?

– Аккуратнее будь, – прогудел он. Голос у Ксюхиного папки был низким, рычащим, но оно чего еще от медведя ждать-то?

– Буду, – сказала Ксюха.

 – А ты спать ложись.

– Да… – он поскреб огромной косматой лапищей за ухом. – Что-то… неспокойно мне. Еще студенты эти…

– Студенты? – спросили мы хором, а Васятка подпрыгнул от восторга. – Какие?

– Да… велено принять… научную экспедицию… будто не хватает тут, – Ксюхин папка окончательно успокоился, и черты лица его поплыли, меняясь на глазах. – Лес волнуется, а они шлют кого ни попадя…

– Кого… ну па-а-ап! – заныла Ксюха и ресницами захлопала.