О бедной сиротке замолвите слово

Только, чур, реальная, а не это словоплетство…

Айзек рассмеялся.

– Вот теперь я тебя узнаю… и чего хочешь?

– Место в приличной фирме… сам знаешь, у меня последний год, а предложений… – Эрика поморщилась. – Без протекции в столице…

– Будет тебе протекция… и заказ… У тебя браслеты получаются удивительной красоты… я как раз матушке подарок подыскиваю. Возьмешься?

– С клеймом или без?

– А право есть?

Эрика дернула плечиком и презрительно заметила:

– За кого ты меня принимаешь! Конечно, есть… и в резюме оставлю.

– Договорились…

– Свойства? Металл… лучше возьми лунное серебро… сейчас все помешались на золоте и платине, но как по мне…

– На твой выбор. А свойства…

Дальнейший разговор был малоинтересен, все-таки я пока не так уж хорошо понимала, чем первый уровень защиты отличается от второго и как настроить потоки, если… Сверху я видела две макушки, и со стороны они казались вполне милой парочкой.

Поссорились.

Помирились… с кем не бывает.

А потом рыженькая ушла, и Айзек предложил:

– Спускайся.

– Зачем? – памятуя о последней нашей встрече, спускаться я не хотела. Вообще приближаться к этому типу не хотела.

– Поговорим.

– И так неплохо говорится, – я обняла ветку и прижалась к ней щекой. – И вообще я спать собиралась, а тут вы со своей любовью…

– На дереве?

– У всех свои привычки… Так зачем девушку обидел? Мне показалось, она вполне вменяема.

– Не только, – Айзек пересел так, чтобы видеть меня. – Две недели – это незначительное увлечение, а вот если дольше, ею займется служба безопасности…

– А так не занималась?

Слабо верится.

– Не настолько плотно, – он усмехнулся, демонстрируя ровные белые зубы. – Да и не в ней проблема… слухи поползут… одно дело, когда девочка – незначительный эпизод в череде прочих, и совсем другое, если вдруг кому-то покажется, что я уделяю ей слишком уж много внимания.

– А сейчас, значит, не расстраивается?

– Мы относимся с пониманием к слабостям друг друга…

Ага, высокие отношения, которых мне никогда не понять. Айзек же похлопал по земле и повторил:

– Слезай.

– Это еще зачем? – слезать мне совершенно не хотелось. Более того, подумалось, что надо было в госпитале оставаться. А что, там тихо, спокойно… нет, потянуло на свободу.