О бедной сиротке замолвите слово

 – Булку я съем чуть попозже… Серафимка живет возле парка, вот и… у Аскольда мне предложат чаю, и этого хватит на вечер. – Говорю ж, опоздал. Мне уже пять лет как восемнадцать исполнилось, а потому ничего и никому из вас я не обязана.

Папочка поморщился и щелкнул пальцами.

Все-таки раньше лицо у него было другим… более приветливым, что ли? И когда на маму смотрел, он улыбался… и…

Я открыла глаза.

Пахло кофе.

Корицей. Туалетной водой, но неназойливо. Кожей еще – и… мы ехали. Куда?

– Какого черта? – я открыла глаза.

– Маргарита, ты ведешь себя неподобающим образом.

Вот хрень…

Я потерла глаза. Как он это провернул? Кино какое-то… дрянное кино, где героине пихают в рот хлороформовый платочек. Нет, папаша стоял далековато. Баллончик? Усыпляющий газ? Я бы заметила, и… не вяжутся подобные фокусы с пафосной папашиной фигурой.

Вот сидит.

Смотрит перед собой.

Точеный профиль, жесткий подбородок. Височки пострижены по линеечке… мудак.

– Я понимаю твое удивление, но все же тебе следует лучше контролировать свои эмоции.

– Ага, а твоя, значит, хорошая… – Я потерла виски. Голова слегка ныла, но и только. И во рту никакого химического привкуса. А он вообще должен быть? – Машину останови.

Папаша меня проигнорировал.

– Слушай, не знаю, что тебе вдруг от меня понадобилось, но давай ты опять забудешь о моем существовании, а? – Что-то происходящее мне нравилось все меньше. Воображение рисовало картины одну другой бредовей.

От неизвестного дедушки, который не нашел ничего маразматичней, как завещать мне неправедно нажитые миллионы в обход папаши с новой его семьей, до тихой клиники, где меня разберут на органы.

– Это было бы правильно, – папаша поморщился. – Но к огромному нашему сожалению…

Нашему? Это он о себе во множественном числе говорит?

– …инициированный необученный маг представляет потенциальную опасность для общества.

– Что?

– Твой дар проснулся, – отец поморщился, будто само это признание далось ему с немалым трудом.

Бредит?

Шизофрения, она такая… не разбирает богатых и бедных, справедливая, стало быть…

– Я полагал, что гены твоей матери…

Магия существует.

Для избранных. Это в принципе не удивляло. Я уже успела понять, что в мире этом все люди делятся на избранных и прочих, к числу которых я себя и причисляла до недавнего времени.

Ан нет, оказывается, я маг.