Невеста

 – Их стены столько всего помнят… в них истинное сердце рода.

Он осматривался, не скрывая любопытства, и Виттар с тоской подумал, что, вероятно, за этим гостем последуют и другие. А он никогда не понимал прелести этих ни к чему не обязывающих, но притом почти обязательных визитов вежливости. Трата времени да и только.

Пустота на подносе для визитных карточек его более чем устраивала.

– Надеюсь, наш разговор не затянется надолго? – В кабинете неуловимо пахло Торой. Она открыла окна? Кто же еще… И на полке каминной порядок навела.

Ожили массивные часы из оникса и серебра и механический соловей, обретавший под стеклянным колпаком.

След Торы вплетался в рисунок комнаты. Жаль, что сама она предпочитала избегать Виттара.

Пока он позволял ей это.

– Я знаю, как сильно вы заняты. Да и вопрос, в сущности, пустяковый.

Кагон позволил себе откинуться на спинку кресла. Руки положил на подлокотники свободно и ногу на ногу закинул. Еще немного, и его поведение можно будет назвать развязным.

– Дело в моей… племяннице.

Начало Виттару не понравилось.

– Я бы хотел избавить вас от необходимости опекать ее.

Продолжение не понравилось еще больше.

– Сожалею, что по моей вине вы попали в крайне неловкое положение. И полагаю, исключительно врожденное благородство… – Кагон умел говорить, и это умение приносило ему пользы ничуть не меньше, чем сила высших.

Его речь была плавной, неторопливой, убаюкивающей.

Словесное кружево оплетало Виттара, и, пожалуй, не останься черный опал в перстне черным, Виттар заподозрил бы гостя в применении родовой силы.

Но перстень молчал. А Кагон продолжал вывязывать речь, слово к слову, петля к петле.

– Мне известно ваше… неоднозначное отношение ко всему, что связано с альвами…

И зачем ему понадобилась Тора?

Или не ему?

– …поэтому наилучшим вариантом разрешения данной проблемы будет возвращение Торхилд домой, – завершил речь Кагон.

Ему чуть за сорок. Высок. Неплохо сложен. Кость легкая, что, в общем-то, характерно для Ртути, равно как мягкие черты лица и золотистый оттенок кожи.

Виттар, не скрывая интереса, разглядывал собеседника. Волосы светлее, чем у Торы, скорее всего примесь другого рода. Олово? Или Свинец? Радужка с зеленоватым отливом, значит, и Сурьма в крови отметилась.

А вот шесть родинок на щеке – от высших. Кто и когда подгулять успел? Но главное, что давно, поколения с три назад, поскольку вымылись, поблекли, и Кагон подкрашивает их, пытаясь выделиться.