Невеста

– …и сообразил. Простите, райгрэ Виттар. Я виноват.

Не он один. Самому Виттару следовало бы сообразить: очевидный же факт. И нет ничего хуже очевидных фактов, которые до того очевидны, что задуматься над ними не приходит в голову.

– Если внести поправки… я взял на себя смелость…

– Идем. И если ты еще раз влезешь в драку, то сюда не возвращайся. Ясно?

Крайт кивнул.

Принял ли угрозу всерьез? Или опять мимо ушей пропустил, задумавшись над свежим аспектом старой проблемы?

Карта занимала половину стены.

Она была настолько подробна, насколько это возможно, и все четыре года Виттар вносил изменения.

Алые мазки жил, сплетавшихся в одну сеть, питаемую Каменным логом. Драгоценные камни городов, поселений и костяные метки крупных усадьб. Дороги. Реки. Линия предгорий. Черная метка – Гримхольд и возрождающийся Перевал. По другую сторону – земли детей лозы.

Гранитные тени Холмов. Изрезанная линия побережья и морская лазурь, за которой скрываются Затерянные острова. При мысли о них руки сжались в кулаки, и живое железо поспешило воспользоваться слабостью.

Острые шипы пробили кожу, сплетаясь в тонкую кольчужную броню.

Контроль.

Виттар не имеет права на слабость.

Итак, семьсот шестьдесят три поселения, которые можно условно отнести к городам. Вряд ли бы Мэб снизошла до деревни. И свидетелей не так много – а свидетели нужны, иначе эта месть будет лишена смысла, и ненависти к псам там не испытывают.

– Погаси те, где население превышает десять тысяч. – Виттар разглядывал карту, пытаясь понять, что еще он упускает.

Королевские эмиссары первым делом займутся крупными городами, где и без того уже имеются стационарные гарнизоны. Но Мэб это предвидела бы, как и то, что вряд ли власти захотят проблем с детьми Камня и Железа. Нет, в крупном городе беспризорного пса посадили бы под замок, а затем передали бы своим. Там понимают, что перемены неизбежны…

Яркие точки осыпаются искрами.

– Теперь убери те, которые в пределах пятидесяти лиг от границы.

 – С одной стороны, там накал эмоций выше, с другой – королевские полки его уравновешивают. – А теперь те, что на побережье. – За отправкой кораблей наблюдают. – И сами холмы… радиус дай миль десять.

Осталась широкая полоса. И городов – полторы сотни, меньше, чем было, но больше, чем можно прочесать.

– Я справлюсь, – упрямо повторил Крайт, вытягивая обе ладони к карте. Раненая рука слушалась с трудом, и Крайт несколько раз сжал и разжал пальцы, разгоняя кровь.