Наставник

И мага оставил на третьем уровне, хотя тот и был недоволен.

– Вам отдыхать надо, – сказал он, не скрывая раздражения. – Если вы живы, это еще не значит, что надолго.

– Это нужно богам. И жить я буду столько, сколько они сочтут необходимым, – Верховный все же поклонился. Искренне. – Благодарю.

– За что?

– За помощь.

– Тогда и я вас, – маг ответил поклоном на поклон. Почтительности в нем по-прежнему не было. Зато теперь Верховному показалось, что он стал понимать этих людей чуть лучше.

И Маску он вернул.

Повесил на прежнее место.

Отступил.

– Ты слышишь меня, – сказал, совершенно уверенный, что та слышит. И эхо гнева заставило его попятится. Ярость золота обжигала. – Прости.

В его прощении не нуждались.

В нем самом не нуждались.

И показалось, что еще немного и эта ярость, гнев того, кто никогда – и Верховный в этом не сомневался – не был человеком, сметут его. Но нет. Он выдержал. Только руку обожгло болью, напоминанием об ошибке. И Верховный не сумел сдержать стона.

– Мы выясним, что ты такое, – сказал он, отступая к двери.

Поздно.

Будет поздно.

Гнев накатывал волнами, а с ним долетали осколки то ли памяти, то ли предупреждения. Небо, разодранное звездами. Огонь, что лился вместо дождя и с дождем. Кипящие воды. Темная земля.

Умрете.

Вы все умрете.

– Быть может, – Верховный прижал ноющую руку к груди, пытаясь сосредоточиться на этой боли. – Но мы постараемся выжить.

Он запер дверь.

И прислонился к ней спиной.

Мотнул головой.

И уже потом, собрав остатки сил, побрел прочь.

Маг ждал на вершине лестницы. Стоял, опираясь на стену, скрестив руки на груди, глядя с неодобрением. Но когда Верховный покачнулся, поспешил на помощь.

– Вам нужно больше отдыхать, – проворчал он. – Все-таки не хотелось бы остаться здесь одному. Подозреваю, что в этом случае я весьма скоро окажусь… там.

Он ткнул пальцем в потолок, но Верховный понял.

И голову склонил.

Возможно.

Даже вероятно. Однако к чему тревожить хорошего человека.

– Куда вас проводить? Хотя что это я… я тут и сам не выйду, – маг издал нервный смешок. – Нужно отдыхать.

– Некогда. Надо к… ней. И возвестить… народу…

Спорить маг не стал.

Умный он все-таки человек.

Последующие дни в представлении Верховного слились в один, долгий и мучительный, щедро приправленный, что вниманием, что болью.