Не выпускайте чудовищ из шкафа

Казалось, что еще немного, и… и что-то изменится.

– Тогда по ощущениям вечность прошла. А на самом деле – два месяца. Экспресс-подготовка…

– У меня три, но да… схоже… – Он потер голову. – Эта машина – концентратор. Она собирает энергию и создает поле высокой напряженности. В таком способности получают толчок к развитию, хотя да, это весьма… неприятно. И где-то даже болезненно.

А то и летально.

Я знаю.

Я ж не слепая. Нас было с полсотни. А потом… потом становилось меньше. Назад вовсе повезли десятка два, хотя инструктор потом долго и муторно объяснял, что технология новая, а потому процент неудач высок.

Но все пострадавшие были предупреждены.

Подписывали бумаги.

Я тоже подписывала, правда, не особо вчитываясь.

– Ну и вот… меня определили. Меня и Мрака. Приписали к магу. И мы пошли охотиться…

– Удачно? – У Бекшеева кривоватая улыбка.

И главное, видно, что эта кривизна – она не специально, что просто лицо его все-таки асимметрично.

При инсультах бывает.

– О да. – Я оскалилась.

 – Знаешь… даже сейчас… если бы все и снова, то… если бы даже зная наперед, чем придется платить… – Под сердцем колыхнулось старое море боли. – Я бы снова поступила так же. Потому что… потому что это было правильно.

И по глазам вижу – понял.

И я тоже поняла. У него своя цена. И свой выбор. И менять его он тоже не станет.

Наверное, это заслуживает уважения.

Глава 10. Фортуна

«…с уверенностью можно сказать, что грандиозный проект близится к завершению. И весьма скоро человечество смело ступит в новую эпоху – эпоху великих космических открытий.

Пусть даже начнется она с малого шага – запуска первого искусственного спутника, но и это…»

    «Вестник», 1956 г.

Когда ты дурак, то это надолго.

Так любил говорить князь Вахрустин, еще добавляя, что дураку дар не на пользу. И при этом он имел обыкновение хмуриться, седые брови сходились над переносицей, и казалось, что говорит князь именно про тебя. А еще взгляд его, пронизывающий…

Вспоминал об учебке Бекшеев редко.

Просто… кому оно интересно? Да и гриф секретности до сих пор не снят.

И…

Ну да, сосредоточившись, он бы мог вытащить много. Место. Имена людей. Других, кроме князя. Тот-то имени не скрывал. Старейший маг-аналитик, который явно не одобрял происходящего, но понимал нужность. Как и цену.

Первым сорвался Тимка. Тимофей Салыгин. Неплохой веселый парень, который подавал надежды. И потому странно было видеть, как ушла его веселость.