На краю одиночества

Однако та не имела обыкновения скапливаться, поскольку в мире присутствовало достаточное количество людей, ее потребляющих и таким образом нивелирующих негативное воздействие на мир всех тех насильственных смертей, которые в нем происходили.

Бусины замерли, а Даниловский поднялся:

– Ваше письмо, скажем так, заставило меня думать в другом направлении. Порой случается, что работа увлекает настолько, что некоторые вполне очевидные и логичные аспекты просто не воспринимаются. Так и я изначально не учитывал человеческого фактора.

Да…

Он замолчал.

И остановился у шкафа. Провел пальцем по пыльной полке и, поморщившись, вытер ее белоснежным платком.

– Прислугу нанимать не пробовали?

– Пробовали. Не получилось. Разве что кухарку…

– Мои люди прибудут спустя неделю. Они надежны. Служат нашему роду не первое столетие, а потому привыкли к некоторым нашим, скажем так, особенностям. Детей, как я понял, пока восемь?

– Девять.

– Отлично, – Даниловский кивнул каким-то собственным мыслям.

 – Вы думали над программой? Впрочем, я читал проект, но полагаю, что вы слишком спешите. Вы хотите сделать из них полноценных мастеров, но в условиях обычной школы это преждевременно. Я предложил бы уделить большее внимание основам, а также вопросам индивидуального контроля, который, поверьте, во многом значительно облегчает жизнь.

Платок прошелся по полке, коснулся и папок.

– Думаю, это можно обсудить…

– Также надо решить вопрос с увеличением количества учеников.

И реорганизацией этого места, если вы действительно собираетесь устроить школу здесь.

Он нервно скомкал платок. И застыл.

Дернулась губа. Приподнялась бровь. Лицо исказила уродливая гримаса, впрочем, Даниловский довольно быстро справился с собой.

– Что же касается рисунка, то это действительно мой герб. И да, у меня имеется дурная привычка обращаться к женщинам определенной профессии, что происходит исключительно из-за моих личных особенностей.

Ему и вправду было тяжело говорить.

Глеб видел, что практически каждое слово Даниловский вымучивает.

– Будучи моложе, я полагал, что сумею совладать с собой, но нормальных женщин я пугаю. Я не хочу никого пугать. И еще мне сложно с ними разговаривать. Я не всегда понимаю, чего от меня ждут. И это разочаровывает. Их. Женщины… с ними сложно.

– Соглашусь. – Почему-то Глеб не удержался от улыбки.

Сложно. И просто.

И в то же время никак не возможно, чтобы вовсе без женщин.