На краю одиночества

Давай…

Анна попыталась, но ноги не слушались, и проклятие ожило, расползаясь по телу. Теперь Анна ощущала его темным огромным червем, что норовил забраться по ее позвоночнику. А еще она знала, что скоро у червя получится.

И тогда ее, Анны, жизнь оборвется. Не сразу, нет.

– Вставайте, – этот голос заставил отвлечься. – Надо кого-нибудь за целителем послать…

– На хрен.

Острые плечи. Дети, которые пусть и рослые, но все равно дети.

– Надо. Или хотя бы за наставником. Давай ее отведем, и я сбегаю… вы идти можете? Осторожно.

Шаг. И еще.

– Аргус, – Анна остановилась, чтобы сосредоточиться, потому что идти и думать было сложно, – Глеба помнишь? Найди. Скажи… как-нибудь, что… кажется, меня вновь пытались убить. Спасибо. – Это уже мальчишкам.

Арвис, который немного изменился с прошлого раза, но Анна понять не могла, в чем именно заключается перемена. И Богдан Калевой в драной рубашке. Вид у него будто с кошкой дрался. И кровью пахнет, правда, Анна не могла толком понять, от него или же от нее.

Идти пришлось до ворот. Целых три шага. Или даже четыре. Невыносимо далеко.

И от ворот до лавки. Надо будет поставить другую, прямо здесь, для вот таких, особых, случаев.

– Спасибо, – на лавку она упала.

А Арвис спросил:

– Пить?

– Да, пожалуйста… на кухне вода… и лимонад. И… что это было?

– Дрянь, – сказал Арвис.

– Скорее всего проклятие отсроченного действия. Или, что вернее, на крови. – Богдан присел рядышком. Двигался он осторожно, явно опасаясь потревожить левую руку.

Уложив ее на колени, он пошевелил пальцами. – Я видел этого мальчишку. Он нес коробку, но ничего не произошло, а как только вы взяли ее в руки, проклятие ожило. С отсроченным действием сложно угадать вот так, а вот если сделать привязку на крови…

– У меня нет обыкновения поливать кровью конфеты.

Богдан кривовато улыбнулся. Арвис же подал стакан воды и устроился по другую сторону от Анны. Он погладил руку и сказал:

– Хорошая. Найду ублюдка. Глаза выдавлю.

– Он стал больше говорить, – заметил Калевой.

 – Но я не уверен, что этому следует радоваться.

Вода была вкусной.

Настолько вкусной, что, когда она закончилась, Анна едва не расплакалась от огорчения. Но стало легче.

– Спасибо вам.

– Анна… хорошая. – Арвис вцепился в ее рукав и прижался, уткнулся лицом в бок, вдохнул. – А его били.

– Кто?

– Да… не важно. – Богдан потер руку. – Это все на самом деле… просто так получилось.

– Илья сказал, что прирежет. Ночью. Он ложку спер.