Механическое сердце. Черный принц

Она вычитала, что розовый освежает цвет лица, а Марта, конечно, не старуха, но и не столь безразлична к своей внешности, как ее подруга… а ведь и вправду подруга, единственный человек, который знает Ульне едва ли не лучше самой Ульне.

И зачем она притворяется?

Ульне со вздохом отступила и спрятала озябшие руки в складках шали… откуда она взялась? Из сундука. В сундуках ее дома хранятся самые разные вещи. Вчера вот она нашла фарфоровую куклу с истершимся лицом. И медведя, набитого гречневой лузгой. В медвежьей шкуре моль проела дыру, и лузга высыпалась.

Это обстоятельство привело Ульне в печаль, и она расплакалась прямо там, в коридоре, который казался пустым. Но тот, кто притворялся сыном, услышал.

И вышел.

Присел рядом.

Забрал медведя, пообещав:

– Я починю его.

А Ульне хотела сказать, что не стоит. Кому нужны старые игрушки?

– Не плачь. – Он опустился на колени и прижал ее ладони к горячим своим щекам. – Не плачь, мама, пожалуйста.

Он сидел долго, пока слезы не закончились.

А после поднялся и поднял ее.

– Я принесу тебе розы.

– Белые?

– Белые.

…букет стоял в ее комнате, и розы, лишенные воды, тихо таяли. Скоро жизнь из них уйдет, и тогда она осторожно, опасаясь пораниться о сухие шипы, снимет венчики цветов.

Иллюзию безумия следовало поддерживать.

И часть лепестков она бросит на туалетный столик. Быть может, поддавшись желанию, смахнет паутину, скользнет пальцами по пыльной поверхности и отвернется, чтобы не встречаться взглядом со своим отражением.

Она сядет в кресло у погасшего камина и будет смотреть в черное жерло, на закопченную решетку, на белый шлейф фаты, забытой на каминной полке.

На комплект из сапфиров и топазов…

…его принес тот, кто притворялся сыном Ульне. И встав на колени, сказал:

– Прости меня, пожалуйста.

А Ульне коснулась жестких его волос…

– Ты не Освальд.

…он уже две недели как ушел из дому, забрав с собой не только комплект. Он сказал, что устал от нищеты и долга, который на него навесили.

Что задыхается в этом доме и не собирается позволять старухам лишать себя радостей жизни…

…Тедди пообещал присмотреть. Не стоило верить его словам.

…дурная кровь.

И тот день Ульне провела внизу. И следующий тоже, и еще много дней, пока не появился Тедди и с ним тот, кто притворился ее сыном.

– Я не Освальд. – Он смотрел снизу вверх, и в светлых его глазах Ульне видела жалость. – Но я стану им. Я постараюсь.

Тогда еще Ульне могла бы выставить его.