Механическое сердце. Черный принц

Сердце екнуло.

Уже?

– Конечно.

Плакать Таннис не будет, не при нем, позже, когда останется одна. Кейрен устроился напротив, снял вишню и, повертев в пальцах, вернул на место.

– Возможно, тебе придется уехать.

– Куда?

Он не спешил с ответом.

– За Перевал… я писал Райдо, он будет рад принять тебя на месяц или два.

За Перевал? На месяц-два? Таннис подвинула чашку. Кофе она, честно говоря, не любила, тягучий, горький, и эту горечь потом водой не запить.

– У него поместье. Яблони цветут… не сейчас, а весной.

В этом Таннис крепко сомневалась, и сомнение свое она зажевывала блинчиком, в кои-то веки не чувствуя вкуса.

– И с его женой вы подружитесь… – не очень уверенно произнес Кейрен.

– Темнишь?

– Есть мнение, что… зима будет небезопасной. – Он зачерпнул творог пальцем и палец облизал. – Таннис, я не должен был бы говорить тебе… я и думать-то об этом не должен.

Кейрен решительно подвинул к себе креманку.

– Прилив начинается.

– В реке?

…чем бы ни был прилив, но Кейрен отсылает ее не потому, что собирается жениться. И глупо радоваться грядущим бедам, но Таннис радовалась.

– В какой-то мере это тоже река, но огненная. Под городом лежат материнские жилы, очень старые, если не сказать – древние. Ты ведь помнишь силу истинного пламени?

Таннис кивнула.

Она желала бы вымарать эти воспоминания, где огонь плясал на развалинах дома, а соседний, искореженный взрывом, медленно осыпался, где к серому небу поднялись серые же бабочки пепла.

Рот наполнялся кровью прокушенной губы.

– Так вот, жилы сильнее в разы… в десятки раз… в тысячи.

– Они прорвутся? – Голос звучит ровно, равнодушно даже.

– Я бы хотел пообещать, что нет, но… если бы только прилив… в город съезжаются все, у кого есть сила… Высшие вот. И вожаки… отец мой возвращается… и братья… и здесь скоро станет очень людно, точнее не людно… и в норме этого бы с лихвой хватило, чтобы удержать жилы.

– Но?

– Но, возможно, кое-кто воспользуется ситуацией…

– Бомбы?

– Бомбы, – не стал отрицать Кейрен. Он сидел, упираясь локтями в стол, сунув пальцы в волосы, сгорбившись. – И листовки… и люди, которые на грани бунта… и подземники… их пытались зачистить, но никого не нашли.

Таннис удивилась бы, будь оно иначе.

– Мы и до города-то не добрались. Дядя считает, что ты преувеличила, когда говорила о них.