Ловец бабочек. Мотыльки

Сегодня она убила троих, но ее оправдают, если бы не желали оправдать, разве вели бы просветительскую эту беседу?

– …однако выяснилось, что в силу своего… скажем так, небольшого ума, разрушители почти не поддаются контролю. Они с равным удовольствием стирали и свои армии, и вражеские… да и земли после их… скажем так, войн, становились совершенно непригодными для жизни. Однако при всем том куда более опасной была признана группа Менталистов. Опять же, понимаете, название весьма условное, – Нольгри Ингварссон практически силой вложил флягу в руки Катарины.

Она не стесняется.

Она пьет… и демона не слушает. Это ведь крайне неразумно, слушать демона, даже когда кажется, что говорит он разумные вещи.

– Они слабы… для демонов. Любой демон много сильней человека, что физически, что магически. И если бы не их неспособность существовать в нашем мире, нам было бы сложно, да…

…ничтожное создание, которое пытается поработить Катарину, использовать ее в собственных жалких целях.

Катарине достаточно захотеть и…

– Менталисты обладают способностью чувствовать людей. Они всегда знают, что предложить. Наши недостатки, жадность там или честолюбие, или вот жажда справедливости…

– А это недостаток?

С сожалением Катарина вернула флягу.

– Смотря насколько она сильна, – Нольгри Ингварссон убрал флягу и похлопал себя по плечам. – Быть может, продолжим беседу в месте куда более удобном? Скажем, не желаете ли пригласить меня на чай?

– Не желаю.

– А придется. Так вот, менталисты умеют проникать и сюда, – особист коснулся головы, а затем и сердца. – И сюда. Они питаются эмоциями, причем не слишком-то разборчивы… что радость, что боль…

…ложь.

…радость сладкая. И боль сладкая. По-своему. Но люди ничего не понимают в оттенках души. Эмоции – лишь часть ее… те трое были горьковаты, подпорчены… это как плесень на сыре. Катарина пробовала сыр с плесенью? Нет? Конечно, она слишком бедна… а вот наставник ее не брезговал.

– Поэтому и убивают, если случается, жертву медленно, сполна наслаждаясь агонией. Вашей вины в том не было, не стоит и думать…

Нольгри сказал это как-то так, что Катарина моментально ощутила себя виноватой.