Ловец бабочек

Кровать… белье шелковое, хорошего качества, тоже, судя по виду, относительно новое… в беспорядке пребывать изволят, будто кто-то спал…

…двери.

Одна в гардеробную, весьма просторную.

…на двоих рассчитана, а потому с полдюжины костюмов в ней глядятся по меньшей мере жалко. Да и ношены они. Есть пара приличных, но те отдельно висят, упакованы в чехлы из сатину, чтоб не запылились. Выстроились шеренгой ботинки и туфли с острыми носами, сапоги зимние, растоптанные и рядышком – щегольские белые штиблеты, уж год, как вышедшие из моды.

В Гольчине вод не имелось, а вот сандалеты были.

И шляпа соломенная.

А к ней – кожаный картузик с тремя медными пуговками. И цилиндр был, высокий, лоснящийся, набитый драными подштанниками, чтоб, значится, от хранения форму не потерял и упругость. Странно только, что не в коробку положен, как соломенная шляпа с широкою лентой.

Себастьян шляпу примерил.

Глянул на себя в зеркало и фыркнул: вновь вы, воевода, себя не по-воеводску ведете, ибо вам надлежит не самому по комнатам хаживать, но отправить верных акторов, чтоб они да копытами землю рыли.

По ситуации.

– Вотан упаси, – Себастьян шляпу вернул и вздохнул.

…уволится.

…точно уволится. Если его в местном городишке, спокойном да мирном бумаги мало что не одолели, то чего уж о Познаньске говорить? Нет, долгих лет Евстафию Елисеевичу, пусть и дальше сиживает он на казавшимся таким удобным воеводском месте, а Себастьяну и в акторах неплохо живется.

Вторая дверь вела в мастерскую.

Любопытственно.

Это он всех своих клиентов через спальню водил?

Или…

Обойдя комнату, которая оказалась перестроенною из двух, поменьше – этакие перемены, надо полагать, немалый ущерб карману нанесли – Себастьян убедился, что догадка его верна. Имелась и другая дверь.

Махонькая.

Неприметная.

Незапертая.

– Эй, есть тут кто? – крикнул Себастьян, и эхо голоса его прокатилось по ступеням.

…кто…кто… кто…

– Сам хотел бы знать, – буркнул он, хмурясь.

Коль не отозвались, стало быть толпятся подчиненные его у парадное двери. Ждут высочайших указаний.

Издеваются?

– Ваше благородие! – отозвались снизу. – Это вы будете?

– Я.

Настроение улучшилось.

– А ты кто? – Себастьян свесился, силясь разглядеть хоть что-то.