Леди и война. Пепел моего сердца

Только об этом Меррон и успела подумать: ее ударили.

Очнулась она уже в комнате. Два на два шага. Дверь. Ведро. Солома.

Холод.

И удивление от того, как нелепо все получилось. Меррон не предательница!

– Я не предательница! – Она кричала, пытаясь дозваться до того, кто прятался за дверью. Бесполезно. Если ее и слышали, то всяко не верили. Или им просто наплевать? А Меррон едва не охрипла, когда же охрипла, то села на солому, сунула руки под мышки и стала повторять симптомы кишечных расстройств.

Все больше пользы, чем от слез.

Не дождутся.

…вялые кожные покровы… налет на языке… белая кромка… припухлость живота и болезненность при пальпации… жидкий стул или же наоборот, слишком твердый… при запорах помогает кора крушины или жостера, заваренная кипятком… для длительного лечения язвенных болезней следует заваривать рыльца кукурузы, также льняное семя или кисель из ягод голубики.

…диета…

…хотелось бы знать, Меррон покормят?

…лепешек было мало и давно… сколько вообще прошло времени? Много, если так хочется в туалет… но ведром Меррон пользоваться не станет.

Из упрямства.

А Малкольму выскажет все, что думает о нем… Малкольм разозлится и… снова ударит? У Меррон наверняка синяк появился. Интересно, Сержант заметил бы синяк?

Вряд ли.

И Меррон рассмеялась, она смеялась долго, громко и почти до слез: конечно, дело не в ней. В нем. Он не забыл про ту несчастную сигарету. И с тетей разговаривал, а тетушка рассказала про леди Мэй… и про то, чем можно отвлечь Меррон, чтобы она не успела предупредить друзей об опасности.

Дура!

Свадьба эта поспешная… док… вскрытие… занятия, которых слишком много, настолько, что Меррон едва-едва справляется, куда ей о салоне думать… поманили мечтой, как осла морковкой, а она и рада бежать. Не понятно только, откуда вдруг такая забота. Задержал бы вместе со всеми.

Или боялся собственное имя замарать?

Но какая разница, выходит, что Меррон виновата. И вправду предала. Нечаянно, но… этим не оправдаешься.

И побыстрее бы.

Не надо было столько чая пить.

Только оказавшись по ту сторону портала, Кайя позволил себе закричать.

Голос увяз в пористых стенах камеры.

Стены. Гладкие. Двери нет. Окон нет.

Ничего нет.

И как выбраться? Кайя потом подумает. Сейчас у него другая проблема. Затянувшаяся было рана раскрылась, и по спине потекло горячее. Но боль отступила, концентрируясь в плече.