Леди и война. Пепел моего сердца

Впрочем, он сам не способен был покинуть пределы протектората, а мать отказалась уходить одна.

– А ты?

Неуместный вопрос, которого Сержант попросту не слышит.

– Брат и вправду думал, что делает мир лучше. Всем и поровну. Всего. Исчезнет нищета. Грязь. И болезни тоже…

Понятно. О том, чтобы отослать Сержанта в безопасное место, никто не подумал.

– Он расшатывал мир, а мир расшатывал его. Идея развивалась. Богатых не стало, но число бедных отчего-то не уменьшилось. Во дворце появились свободные люди. Они и вправду решили, что свободны во всех желаниях.

Как понимаю, к этому логическому выводу и пришли те самые свободные люди.

– Протекторы опоздали. Я не видел, как это было, но знаю. Брат убил отца. Мать. А потом просто позволил волне выплеснуться на город. Ее погасили, насколько смогли, но людям хватило. Волна стирает разум, снимает все границы. Остается желание убивать. Оно… не безумное, скорее, очень естественное.

И, судя по мелькнувшему выражению, сделал это не уговорами.

– Мне до сих пор нравится убивать, но я это желание контролирую. Все люди, которых распяли, были изменены волной. Протекторы использовали их… как предупреждение.

– Для кого?

– Для других людей. Но и этот урок, похоже, подзабылся. Если бы вчера вы не дотянули до храма, мир получил бы новый.

Вот и суть огненного цветка. Ядерный взрыв? Нет, пожалуй, ядерный взрыв куда как милосердней.

– Арвин Дохерти взял с меня клятву служить семье. Вернее, выбил. Вероятно. Я был довольно упертым. И отказывался подчиняться. Ему надоело. И однажды я просто не сумел проигнорировать приказ. Потом были другие. Много. Пока Дохерти не убедился, что я веду себя правильно. Тогда он оставил меня в покое. Полагаю, временно. К счастью, он умер. Я не знал, насколько твой муж… не похож на него. И сделал единственное, что мог, – не привлекал внимания.

И у него получалось, пока однажды наша светлость не совершила незапланированную прогулку.

– Изначальный приказ – оберегать тебя. От всего. Любой ценой. Но… – Сержант сжал кулак, и пальцы хрустнули. – Но этот приказ не нужен. Нельзя допустить здесь того, что было во Фризии. Люди не понимают, какой силой пытаются управлять. Им кажется, что твой муж – добрый, мягкий человек, на которого можно и нужно воздействовать.