Коммуналка: Добрые соседи

И в ней этакими лодчонками замирают куски сальца, резаные сосиски, куски колбасы.

Впрочем, снизу зашипело, заскворчало.

– Свят, – представился жилец и носом дернул, хотя пока солянка и не пахла даже. Покосился на кастрюльку, а после и на Ниночку с ее лорнетом, который она поспешно подняла, то ли заслоняясь от этого вот… то ли красуясь.

– Ниночка, – произнесла Ниночка серьезно. На всякий случай.

Если она и вправду решит в ведьмы податься, то серьезность тренировать надобно, пусть не на кошках – к кошкам ведьмы относились с немалым уважением – но на соседях.

И подбородок подняла выше.

И лорнет тоже.

Неудобно. Вот недаром его потеряли. А за очками Ниночка сходит. Это ж всем известно: стоит на нос очки нацепить, и уже не просто так буфетчица, но глубоко интеллигентная особа. Правда, с очками если, то в зубах ковыряться несподручно, но тут уж Ниночка что-нибудь да придумает.

Можно ведь тишком.

Пока никто не видит.

– Очарован, – низким голосом произнес Свят. – Не думал, что здесь встречу столько очаровательных дам…

Комплимент был встречен еще одним кивком, правда, мысленно Ниночка поморщилась.

Кто ж так комплименты-то делает? Очаровательных дам… нет, Эвелинка симпатичная, это да, но вот остальные… в каком месте они очаровательные?

А еще и дамы.

Меж тем солянка потихоньку разогревалась, таял жирок, отходила капуста, и сладкий аромат ее заполнял кухоньку, заставляя Свята дергать носом.

Ниночка же маялась.

Угостить?

Или обойдется?

Не то, чтобы солянки было жаль.

Все одно она столько не съест, а на завтрашний день у нее котлеты имелись, свежайшие, из телячьего фаршу, которого в буфет завезли всего-то семь кило, и на все семь желающие имелись, да только Ниночка, не будь ведьма, додумалась добавить в фарш булочки.

Яичек.

Жменьку манной крупы. Оно хуже не стало, просто…

…дело не в солянке или котлетах. Дело в конкретном мужском экземпляре, который сидел в опасной от Ниночки близости и старательно ей улыбался, то ли еды выпрашивая, – вечно они голодные, – то ли просто пытаясь показать интерес свой.

И вот как ей быть? Покормишь, потом привяжется, станет следом ходить, вздыхать, комплиментами мучить.

Или вот таскать свои гвоздички да пялиться с печалью вселенскою во взгляде, как несчастный Гришенька, который вот повадился Ниночку с работы провожать. Мол, у нее сумки тяжелые. Конечно, тяжелые, она ж при буфете работает, с чего им легкими-то быть? Но своя-то тяжесть не тянет.