Коммуналка: Добрые соседи

И прикосновение это вдруг смутило, будто сделал Свят что-то до крайности неправильное. А Розочка глянула снизу вверх и кивнула, соглашаясь:

– И мама так говорит… это вот ей…

Диве от ведьмы осталась черная книжка в серебряном окладе, на котором красными каплями выделялись рубины. Камни мерцали тускло, и в этом мерцании Святу чудилось предупреждение: не след трогать чужое.

Он и не собирался.

Совершенно.

Глава 6

Астра спала.

Сквозь сон она слышала, как заворочалась Розочка, как сползла с кровати и тихо, на цыпочках, вышла из комнаты.

Тапочки вновь не надела, про носки и говорить нечего. Никогда-то она их не любила, особенно толстые, шерстяные.

…надо было открыть глаза.

Встать.

Приготовить завтрак для себя и Розочки, пока она вновь чужой не забрала, но сил не было.

Совершенно.

Давно она так не выматывалась… смена… Анатолий Львович с его виноватым взглядом и лепетом о том, что парень в реанимации вряд ли до утра дотянет. А ведь хороший. Студент-отличник. И спортсмен.

И герой, потому что не побоялся в огонь лезть. Троих вытащил, четвертого не успел – крыша обвалилась. Чудом выбрался, не иначе, только обгорел сильно.

…ему помогали.

Всем помогали и, пожалуй, именно это обстоятельство как-то примиряло Астру с миром. Но этого парня…

– Вы же понимаете, будет до крайности несправедливо, если он умрет… – Анатолий Львович отводил глаза.

Вздыхал.

То и дело оглядывался на коридор, на людей, пусть и не мог их видеть, отделенных дверью.

Но людей пришло много, кто-то желал поделиться силой, кто-то – кровью.

Кто-то просто ждал.

Надеялся.

И как их было подвести?

Астра вновь пообещала себе, что это в последний раз, наперед зная, что не сумеет сдержать обещания, надеясь лишь на то, что и вправду нужна. Хотя бы Анатолию Львовичу, который вовсе не был плохим человеком и делал все, что возможно. Даже рекомендации каждый год писал, и ходатайство, а прошлым летом, когда вновь отказали, даже ездил и беседовал с главой приемной комиссии.

Правда, вернулся вновь же ни с чем.

И расстроился.

Астра давно привыкла, а он расстроился. Заперся в кабинете и пил. Ей так сказали. И старшая медсестра качала головой, поджимала губы, сердясь вовсе не на Астру, но на саму жизнь в этакой ее несправедливости. Астру же Анна Николаевна жалела и сама порой отправляла отдыхать, а то и подкармливала, хотя об этом Астра не просила – она никогда и ни о чем не просила.

Но и не отказывалась.