Философия красоты

За три часа до…

Стефания злилась, эта злость таилась в глубоких, словно ущелья, морщинах ее лица, в тяжелых – свинцовые тучи, полные града и молний – мешках под глазами, в тонких, похожих на выцветшие тряпочки, губах и круглом подбородке. Эта злость мешала жить, мешала думать, мешала дышать.

Эту злость следовало использовать.

В конце концов, он ничем не рискует.

– Я думал, ты погибла.

– Скажи лучше, что ты мечтал о моей гибели! – Стефания пила кофе, и, чтобы хоть как-то утихомирить гнев, комкала салфетку с монограммой Адетт.

 – И ты, и она, спелись за моей спиной, сговорились, думали, с рук все сойдет…

– Она и сейчас так думает.

– А ты?

– Я… Я заблуждался. – Серж приложил все усилия, чтобы голос звучал как можно печальнее. Когда-то Стефания попадалась на эту уловку. – Я страшно заблуждался, поверив ей. Она воспользовалась моим доверием, моей любовью, моим именем и состоянием.

Не совсем правда, но для Стефании в самый раз, она чересчур тупа и чересчур зла, чтобы разбираться.

– Как только деньги закончились… Их было не так много, – рассказывать, что денег не было вообще, Серж не стал, лишняя информация тяготит. Стефания слушала с интересом, даже несчастную салфетку оставила в покое.

– Так вот, когда деньги закончились, Ада вышла замуж за богатого.

– А ты? – Сочувствия в голосе Стефы не было, скорее злорадство. Впрочем, трудно ожидать другого.

– Мне выпала скромная роль брата.

– И ты согласился?

– Я любил ее.

Ее и деньги старика, у которого хватило глупости взять в жены бедную, пострадавшую от ужасов войны, девушку.

– И она клялась, что любит. Но… Она снова собирается замуж. Она снова бросает меня, но на сей раз навсегда.

– И чего ты хочешь?

– Того же, что и ты. Отомстить.

– Да? – В глазах Стефании читалось недоверие пополам с… надеждой. Значит, она ненавидит настолько, что готова рискнуть.

– Если она умрет, то…

– Мы попадем на гильотину.

Все-таки, Стефа не так глупа, как ему казалось. Правильно, именно зловещий призрак гильотины его и останавливал.

Убить… он готов был убить Адетт тысячу раз, и тысячу раз отступал, кожей ощущая ледяное прикосновение лезвия. Но теперь… С появлением Стефании многое изменилось, нужно действовать быстро, пока Адетт не сообразила.

Быстро, может быть даже сегодня.

Химера

Я тупо пялилась в монитор, пустая трата времени, в голове пустота, на душе гадко, но Ник-Ник шуршал газетой, и приходилось делать вид, будто я очень занята.