Драконий берег

И поинтересовался:

– Что здесь вообще нового?

Миссис Гольстром хмыкнула:

– Вынюхиваешь?

– Работа такая.

– А приличным парнем был. Папаша твой небось в гробу переворачивается. Он федералов крепко недолюбливал.

Она была толста и неопрятна. Она носила цветастые балахоны, до того одинаковые, что, казалось, различаются они лишь пятнами.

На одном – от соуса. На другом – от горчицы. Третье и вовсе пестрит мелкими темными – то ли крови, то ли сока. Нынешнее миссис Гольстром украсила воротничком. Даже почти белым.

– Но ты ж у нас не просто так, ты ж у нас по делу, верно?

Передние зубы она давно потеряла, поговаривали, что еще в той жизни, в которой был весьма бодр покойный ныне мистер Гольстром с его страстью к выпивке и игре.

– По делу, – согласился Томас. – Может, разрешите вас угостить?

– А вежливый какой… фу-ты ну-ты… угощай. Эй, Кир, сгоняй за выпивкой. И пожрать пусть дадут.

Мальчишка, служивший и горничной, и носильщиком, и прочим обслуживающим персоналом, вынырнул откуда-то из подсобки и застыл с вытянутой рукой.

– Сдачу чтоб принес, дьяволово семя.

Она уселась на высокий табурет и сказала:

– Спрашивай.

– Если бы знать о чем… слышал, старый Эшби ушел?

– А то… давненько уже. Слышала, молодого Вихо нашли?

– Нашли.

– Неподалеку?

– Есть такое.

Она кивнула и, вытащив из кармана пачку табаку, отрезала кусок, сунула за щеку.

– Будешь?

– Воздержусь.

– И правильно…

– На его месте теперь Ник?

– А кто еще? Кто ж может быть, если не Эшби… туточки он… про него, стало быть? С чего бы это?

– С кого-то ведь надо.

– Твоя правда… и чего сказать? Эшби – он Эшби и есть. Вот взять тебя, ты у нас вежливый, лощеный весь из себя, что коровья задница, но сковырни чуток, и нутро попрет. Нутро-то старое, что у тебя, что у папашки твоего, что у деда. Хоть ты весь наизнанку вывернись, а себя не перекроишь. Эшби, они… эти… ристократы. Вот.

Она даже жевать прекратила, довольная тем, что смогла произнести слово, столь непростое.

– И всегда были, сколько себя помню. Старший-то Эшби, не нынешний, а тот, который его папенька, тот по городу гулять любил. Костюмчик нацепит, рубашечку белую, тросточку возьмет. Машина у него была знатная. Из-за океана везли, да… верно, в гараже где-то стоит, не слышала, чтоб ее продавали. А встретит кого, раскланивается. О делах спрашивает… до баб, правда, охоч был. Но не так завалить, а ухаживал, цветы слал… наши-то и довольные.