Дикарь

И от прикосновения этого в голове взревели барабаны. Они оглушили. Ослепили. Они полностью раскололи Миху на осколки, чтобы позволить собраться вновь.

– Теперь хорошо. Будет плохо. Но не умрешь, – старуха убрала руку.

– Уходите, – Миха покачал головой, которая еще болела, но уже вполне терпимо. – Скоро здесь будут другие. Маги. И вы умрете.

– Мы уже мертвы, чужак, – она покачала головой и, сняв с шеи нить, на которой висел осколок бурого камня, протянула. – Возьми.

– Спасибо.

Отказываться Миха не стал.

– Что взамен?

– Проклятые. Убивай. До кого дотянешься.

Что ж, не сказать, чтобы вовсе невыполнимо или как-то противоречит собственным желаниям Михи. А потому он склонил голову.

– Иди туда, – старуха указала вдоль реки. – Дальше лес. Спеши. Мне нужно играть, пока во мне осталась жизнь. Дети матери Мохо прольют сегодня много крови.

Она вновь уселась на грязные доски и пальцы коснулись барабанов, пробуждая их голоса. И безумие.

Миха отступил.

И еще отступил.

И только оказавшись в тени барака, который уже совсем неплохо горел, Миха позволил себе повернуться к старухе спиной. Впрочем, она о нем, кажется, забыла. Барабаны били.

Но теперь голоса их не вызывали в Михе прежней ярости.

И он, вдохнув дымный воздух, принял разумное решение: убираться и подальше.

Восстание рабов, небывалое по размаху, подавили лишь к закату, и то для того пришлось вывести в поле полдюжины боевых големов высшего уровня защиты.

Ульграх тоже наблюдал.

– Что ж, рад обнаружить вас живым и невредимым, – с некоторой насмешкой произнес Магистр Урвар, подавая руку. Ульграх не стал отказываться.

Он выбрался из развалин, отряхнулся.

И огляделся.

– Удручающее зрелище, – заметил он, сдавив голову руками.

Нет, он, конечно, знал, что сакхемские барабанщицы на многое способны, но знать – это одно, а ощутить на собственной шкуре – совсем другое.

Голова раскалывалась.

Во рту поселился странный привкус рвоты. Да и перед глазами все плыло.

– Как вообще это получилось? – задал Ульграх вопрос, который явно мучил не только его.

– Разберемся, – магистр поморщился и взмахом руки выпустил пламя, очищая путь големам. Те двигались неспешно и, послушные слову погонщиков, методично добивали всех, кто мог представлять потенциальную опасность. – На днях прибыл берберийский корабль.