Дикарь

Это нужно, чтобы открыть мозговое вещество. Дальше же идет направленная обработка лобных долей мозга силой. Но вряд ли вам это интересно.

Интересно было, ибо не в праве одни люди отнимать у других разум.

Жизнь – да. Но разум, как и душа, в воле богов.

– Идите, – маг отпустил невольников. – Если будет ваше желание, мы вернемся к этой теме чуть позже. Я понимаю, что многие из наших методов могут вызвать неприязнь. Или даже откровенное отвращение.

В руках мага появилось нечто, обернутое драгоценной золотой тканью.

– Однако и мы имеем над собой Закон, преступить который не рискуем.

Этому Верховный не поверил. Никогда еще ни один закон не сдержал человеческую жажду, будь то наживы, власти или обыкновенного любопытства.

Меж тем сверток лег на стол, и маг отбросил края ткани.

– Прошу, – сказал он, отступив к ложу.

Верховный сделал шаг.

Он уже понял, что видит пред собой. И увиденное наполнило сердце одновременно восторгом и гневом. Да как посмел этот человек вовсе прикоснуться к подобной вещи?!

– Вижу, вы узнали.

Маска.

Лицо, сделанное из золота, столь умело, что казалось живым. Спящим. Еще мгновенье, и дрогнут веки, а губы растянутся в насмешливой улыбке.

– Вернее, мы знали, что это, но понятия не имели об истинной ценности.

И не имеют.

– Маска Солнцеподобного, верно? – не успокаивался маг. А у Верховного появилось стойкое желание убить проклятого.

За его речи.

За наглость.

Просто за то, что он, такой, существует и нарушает заведенный порядок.

– Её нашли в лагере мешеков, когда сняли осаду. И включили в число трофеев. Наверное, повезло, что не отдали на переплавку. Все-таки золота в ней прилично.

Золото.

Они и вправду торговцы по сути своей. Все-то меряют золотом. Что ж, пускай. Дрогнувшие таки пальцы Верховного коснулись золотой щеки. И та отозвалась хорошо знакомым теплом.

– Но мы бережно относимся даже к тому, чего не понимаем, – маг все-таки опустился на ложе. – Я чувствую силу, в ней заключенную. И был бы несказанно благодарен, если бы вы сочли возможным пояснить мне, несведущему, её природу.

Будто он способен понять.

Или, хуже того, принять.

– Это маска первого жреца. Того, кто заключил договор с Солнцем, – произнес Верховный, с сожалением убирая руку. – И получил благословение его.