Дикарь

– Однако я понимаю, что тот ты, которым ты ныне являешься, годен для арены, но никак не для службы. И отсюда возникает вопрос, насколько реально тебя обучить?

Миха заворчал.

– Если будешь и дальше прикидываться животным, то я решу, что так оно и есть. И уйду. Завтра наставник гордо продемонстрирует тебя заказчику, но вряд ли тот останется доволен. А стало быть, аванс придется вернуть, а тебя… тебя, друг мой, ждет незавидная участь неудачного эксперимента.

Экспериментаторы хреновы!

– В лучшем случае тебя продадут на бои, где ты проживешь довольно долго, но не слишком хорошо.

Из глотки вырвалось рычание.

– Значит, понимаешь. И помнишь. Уже хорошо. Тебя препарируют, особенно твой несчастный мозг, и это будет печально.

Самое мерзостное, маг не лгал. Это Миха чуял. Он и прежде-то ложь определял слету, такой вот сомнительного свойства дар, а тут способность обострилась.

– Ч-ш-то ты п-пр-гаешь? – язык слушался плохо, горло еще хуже.

– Значит, все-таки не тупой, – с изрядной долей насмешки ответил маг. – Я бы даже сказал, наоборот. Отлично. Я предлагаю помощь.

С какой это радости?

Вот не верилось Михе в этакое счастье.

– Поверь, у меня есть на то причины, – сказал маг очень тихо. – Друзьями мы точно не станем, а вот союзниками – вполне. Если, конечно, ты не попытаешься меня убить.

Это будет сложно.

Но Миха постарается.

Глава 7

Следовало признать, что богопротивные зелья работали. Верховный вытянул руки, отмечая, что исчезла ставшая уже привычной дрожь в пальцах. И спину отпустило.

Сердце билось ровно, спокойно.

Отступили слабость, да и холод больше не ощущался мертвенным.

Плохо.

Но боги не ищут легких путей, каждому выбирая испытание по силам его. Стало быть, и он справится. Должен. Верховный оперся на посох и закрыл глаза, обратившись к небесам с молитвой.

А вот шаги он услышал, благо человек, ступавший по коридору, делал это нарочито громко, явно желая упредить о своем приближении.

– Доброго дня, – сказал Верховный, ибо долг хозяина – всякого гостя встретить радушно.

– И вам доброго дня, Солнцеподобный, – маг говорил чисто, разве что некоторые звуки получались чуть более жесткими, чем следовало бы.