Белая башня

И главное, верное средство – козье молоко, смешанное с топленым жиром – не то, что не помогало, не приносило оно и недолгого облегчения.

И Верховный почти уже решил, что все же исчерпал свой срок. Видно не он один, если в покоях появился Владыка Копий.

– Ходят слухи, что вы при смерти, – произнес он, махнув рабам. Те поспешили выйти, здраво полагая, что лишние знания им ни к чему. – Я не верил. Теперь смотрю, что зря.

– Я…

Владыка копий выглянул за дверь.

– Мага пусть приведут! – голос его доносился глухо.

Он вернулся и самолично поправил подушки. Затем приподнял Верховного и усадил.

– Так хорошо?

Владыка копий мало изменился с прошлого своего визита. Разве что кисти рук, свисавшие с пояса его, слегка потемнели. Но не завонялись.

– Не вовремя. До чего же не вовремя вы помирать вздумали. И этот ваш… куда подевался.

– Умер, – выдавил Верховный.

– Я так и думал. Жаль, он показался мне толковым малым. А теперь что?

– Что?

– Понятия не имею, что! – рявкнул Владыка копий. – Надеюсь, проклятый поможет, иначе туго будет… всем туго.

Он подвинул кресло Верховного к кровати и уселся в него. Сцепил руки под подбородком. Уставился. Взгляд тяжелый, мрачный.

– Что… в городе?

– В городе-то аккурат тихо… пока тихо. Я поднял войска… на всякий случай.

Будто они иными бывают.

Впрочем, мысли эти Верховный не стал озвучивать. А Владыка Копий не стал более говорить. Но и уходить не ушел, дождался мага.

Тот с прошлой встречи стал словно бы круглее, да и наряд сменил. И нынешние, шитые золотом одежды, гляделись на нем чуждо.

– Проклятье! – одно не изменилось – скверный характер мага и всякое в нем отсутствие страха, равно как и почтения.

Он принялся щупать, и порой его прикосновения причиняли боль, но Верховный терпел. И флакон, сунутый магом под нос, тоже выпил, и даже не удивился, ощутив, как питье растекается по телу живительным теплом. А то укутывает Верховного будто в пух.

Потянуло на сон.

– Не сопротивляйтесь, во сне организму легче восстановиться…

Верховный и не собирался.