Жулик. Часть 2. СВ

Вечер «настал» уже через час. Алкоголь подлечил Веню. Голова прошла, а вместе с ней и желание двигаться. Внутри царила безмятежность, а из-под одеяла вылезла пятка в дырявом носке. Покорность обстоятельствам дарила ему ощущение приятного безволия и комфорта.

Встал Витька. Обвел мутным взглядом: «Есть что?» Бондарчук налил виски.

В эйфории прошло часа два. Заспорили, что делать дальше. Паша хотел в музей BMW, а Витька в «Хофбройхаус» слушать Гитлера. Консенсуса не достигли. Вышли на балкон, орали: «Рот Фронт!» и кидались в прохожих талым снегом.

Поздним вечером электричка Мюнхен – Майрхофен привезла Веню в Австрийские Альпы. Выгрузившись, Веня потащился на остановку ски-баса. Майрхофен принимал его часто, и он знал, куда идти.

Темнота рассеялась светом фар.

– Hotel «Paradise»? – спросил он, засовывая пожитки в салон.

Водитель утвердительно кивнул и, закрыв дверь, мягко отпустил тормоз. Поколесив по городку, автобус выехал на шоссе и помчал Веню в ночь.

Зашуршав по обочине, машина остановилась.

– Du bist angekommen! – объявил водитель.

Веня вышел, вытащил багаж и огляделся. По обе стороны дороги шумел вековой лес, и он с тоской проводил красные огоньки баса. Когда глаза привыкли к темноте, он разглядел крутой подъем и указатель «Hotel “Paradise” 2 km». Бросив вещи, Веня прошел немного вверх, увидел серпантин, а на вершине огни. «В “Рай” без такси никак!» – подумал он и осмотрел кучу барахла.

Продрогнув и потеряв надежду на попутку, Вениамин пополз в гору. На полпути он сдох и, сев на чехол, заплакал. Неожиданно позади раздалась гортанная немецкая речь. Из темноты, ритмично стуча ботинками, подошли двое. Фонарь ослепил Веню.

– Was ist los? – раздался голос.

– Не понимаю я… Help me, please, to “Paradise”. I give money, – всхлипывая, взмолился Веня.

– Er will fur Geld in Paradise kommen! – сказал один другому, и оба заржали. – Don’t ware. Abgemacht!

Австрийцы подхватили вещи и бодро зацокали в гору. Они напоминали двух ангелов, возносящих останки грешника в райские кущи.

День Веня провалялся в номере, а выйдя вечером на улицу, нашел свои дырявые носки, выпавшие из сумки. Плохо перенося одиночество, он захандрил. Выручил звонок Бондарчука:

– Веник! Здесь снега полно. Приезжай к нам.