Жулик. Часть 2. СВ

– Мальчик здесь, – и она вышла из комнаты.

Я вновь вызвал Колю и, отдав схему, приказал:

– Проверь участок.

Спустя час радостный зам орал в трубку:

– Шеф, нашли. Спал на лавочке в бамбуке. Пока мамаша цацки мерила, он пролез в забор и заплутал – для его роста и трава джунгли. Как догадались, от куда информация?

Ответа я не знал и, когда страсти улеглись, попросил секретаря:

– Галя, соедините с номером той женщины.

Через минуту селектор ожил:

– Слушаю вас!

– Елена Альбертовна, нет слов, чтобы выразить признательность.

Я отвечу на все вопросы, хотя у меня их к вам не меньше! В девять удобно?

– Вполне.

Мы встретились у ресторана «Катран», когда оранжевый диск заходящего солнца коснулся горизонта. Ее лицо отливало бронзой. Изменилась и она: платье с вырезом сменило костюм, шпильки превратили полноту журналистки в интригующие формы.

– Как узнали, что пропал ребенок? – спросил я.

– Здесь без мистики, – она сдержанно улыбнулась, – я пила в лобби кофе, когда ваши забегали.

– Ах да! – я удивился своей наивности. – С этим понятно, а как вы догадались, что мальчик в «Дендрарии», и так точно указали место?

– Мне дали эту информацию.

– Кто?

– Что-нибудь слышали о торсионных полях? – спросила журналист, когда мы определились с меню.

– Torsion переводится как вращение.

– Да-да! – перебила она. – Все в мире вращается: Вселенная, атомы, электроны и мы с вами. Возникает торсионное поле, несущее гигантскую информацию.

При когнитивном резонансе она попадает в подсознание. А дальше зависит от умения индивида воспользоваться этим.

– Судя по всему, вы знаете, как, – похвалил я и добавил: – Читал об этом в Интернете. Там торсионная теория названа лженаучной, а связь с информационным полем – недоказанной.

– Думайте что хотите! – скепсис не смутил ее. – Днем сами все видели. Хотя сверхъестественного ничего нет. Вы тоже сможете. Надо заниматься.

– Как вы развили способности? Или они передались по наследству от бабки-знахарки?

– Давняя история, а надо ли? – сомневаясь, сказала Елена Альбертовна и, решившись, продолжила: – В 90-е мы жили на окраине Челябинска, в однокомнатной хрущобе.

Родился младший, и места в квартирке совсем не стало. Я задумалась, что делать. Муж, хотя и юрист, не напрягался. Денег хватало только на еду. Я брала из ателье работу домой, вертелась как могла, однако изменить ситуацию не получалось.