Любовь, связавшая фамилии врагов. Счастье или государство?

Чувствовала себя, как новорожденный котенок, который ничего не может разглядеть. Царевич встал и взял меня за руку. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Рука этого парня была очень теплой, в отличие от моей ледышки.

– Боишься? – спокойно спросил он.

– Да, – еле выдавила из себя я и попросила. А зачем скрывать свой страх теперь, когда все что могла, я уже проиграла? – Можешь отдать мне медальон?

– Ты проиграла.

Глава 7. Медальон

– Но разве победитель не может быть милостивым? Пожалуйста, – ноющим голосом попросила я.

В этой темноте я не могла даже увидеть выражение лица Джуана. Может он кивнул, а я не заметила?

Вдруг он сжал мою руку так сильно, что мне показалось, что она хрустнула. Завтра точно будет синяк.

– Кем руарский царевич приходится тебе? Даже не думай врать! – Этот ледяной голос перепугал меня еще сильнее.

Ничего не вижу. Если он захочет, то сможет убить меня прямо сейчас. Но если бы он хотел, то сделал бы это раньше.

– Руарский царевич Брес – мой пример для подражания. Я восхищаюсь его храбростью и умом, – я не сказала ни одного лживого слова, но притом не выдала свое происхождение.

– Тогда что означает «Будь счастлива»? Разве ты когда-нибудь встречала царевича? – настойчиво продолжал расспрашивать мармарец.

– Я поменяла портрет в медальоне. Изначально здесь был мой брат, – мне все же пришлось соврать, что медальон подарил мне Син.

– Да. Он совершил непростительную ошибку. Из-за него страдают люди.

– Что же это за ошибка?

– Он украл чужое и не хочет возвращать.

Джуан зажег свечу, стоявшую на столе, и теперь я могла видеть выражение его лица. Хотя это мало что дает, так как у царевича вместо лица маска, скрывающая все его чувства. Он засунул в мою руку, которую недавно так сильно сжал, что у меня зубы свело, медальон.

– Ты его любишь?

Этот провокационный вопрос ничуть меня не смутил.

– Да, – я предпочла отвечать на все вопросы честно, лишь немного недоговаривая о себе.

Выражение лица царевича несильно, но изменилось. Стало более угрюмым. Как будто его это волновало.

– Ты ведь понимаешь, что означает «провести ночь»? Не думаешь ли ты, что мы всю ночь будем разговаривать?

Сердце билось в груди, как сумасшедшее.