Вишневое лето

Когда в разговоре возникла пауза, я стала разглядывать толпу, но без особого успеха, не заметила Элиаса, стоящего неподалеку. Он очень оживленно, или лучше сказать возбужденно, общался с темноволосой девушкой, которая внешне не уступала моделям из глянцевых журналов.

Черт, у него нет других целей в жизни, кроме как затащить в постель максимальное количество девушек?

Я отвела от него взгляд и посмотрела на Алекс, которая стояла рядом и – кто бы мог подумать – разговаривала с Себастьяном. Некоторое время мы болтали с ним и с Домиником, и я планировала сделать так, чтобы включить Алекс в наш разговор.

А теперь, смотрите-ка, она уже двадцать минут беседует с Себастьяном! И, кажется, оба вполне довольны беседой.

Я покрутила трубочкой в стакане и почувствовала, как кусочек льда стукнулся о стекло. Пока я смотрела на стакан, у меня в голове возникла отличная идея. Я даже рассмеялась, прокрутила ее пару раз в голове и решила привести в исполнение.

– Я ненадолго отойду, Ник.

– Если обещаешь, что скоро вернешься.

Я кивнула и направилась к Элиасу. Если бы я была совершенно трезвой, то у меня не хватило бы смелости. Хорошо, что я была чуть-чуть пьяна.

Я подошла к Элиасу, улыбаясь. Он был так сосредоточен на декольте своей собеседницы, что совсем не заметил меня. Я минутку постояла рядом, набираясь смелости, а потом воскликнула:

– Дорогой, вот ты где!

А когда он удивленно повернулся ко мне, я обняла его за талию. Обнимать его было странно.

Сама не знаю, как я пошла на это добровольно. А теперь все или ничего! Я встала на цыпочки и смачно поцеловала его в щеку.

Главное не забыть вымыть рот с мылом, когда приду домой. Элиас нахмурился и посмотрел на меня так, как будто я на его глазах поцеловала дохлую рыбу. Скорее всего он решил, что кто-то из нас сошел с ума. Я дерзко улыбалась, наблюдая, как он меняется в лице. Он догадался, к чему я клоню, но отреагировать не успел.

Брюнетка-модель медленно перевела взгляд с меня на Элиаса.

Видимо, до нее ничего не дошло. Ну что же, придется перейти к тяжелой артиллерии. Я глубоко вздохнула и пошла ва-банк. Я взяла Элиаса за руку и положила ее себе на живот.

– Ты чувствуешь? – пропела я. – Малыш Элиас пошевелился!

Брюнетка смотрела на меня несколько секунд, широко раскрыв глаза, после чего развернулась на своих огромных каблуках и скрылась в толпе. Элиас разевал рот, как рыба, вытащенная на берег, не находя слов.