Бирюзовая зима

Уже час слушаю твой диск и наслушаться не могу. У меня нет слов, Элиас. Я не знаю, что сказать. Как такое возможно, что ты вспомнил все эти песни? Что означает последняя композиция? Я никогда ее не слышала. Одна из твоих любимых мелодий?

Я не могу подобрать слов, Элиас. Думаю, это лучший подарок, который мне когда-либо делали. С твоей стороны это невероятно мило, и я не знаю, как тебя благодарить. Диск просто прекрасен. Идея выше всяких похвал. Могу лишь повторить то, что уже написала: у меня нет слов.

С любовью, Эмили.

P. S. Если б я знала, пришла бы к тебе блевать гораздо раньше.

Отложив телефон, я выключила ночник и свернулась клубочком с наушниками и плеером в обнимку. Я чувствовала себя легкой как перышко, и губы улыбались сами собой. Под волшебную фортепианную музыку я поплыла по волнам сна.

Глава 5

Наше первое свидание

Я проснулась от того, что кто-то настойчиво и довольно грубо тряс меня за плечо. Открывать глаза мне категорически не хотелось.

Я решила, что мне снится забавный сон – ведь единственное, что я слышала, была волшебная фортепианная музыка.

Диск Элиаса.

Я улыбнулась. Плеер был зациклен на этой композиции, и, очевидно, под нее я и заснула. Я вновь закрыла глаза, испытывая одно-единственное желание – нырнуть обратно в мирное море сна, но Ева перечеркнула все мои планы, стащив с меня наушники.

– Эй! – возмутилась я.

– Ты опоздаешь на лекцию, – ответила она.

Лекция?

Ах да, жестокая реальность…

– Сколько времени? – спросила я, отбрасывая волосы с лица.

– Ровно семь тридцать два, моя дорогая.

Это означало, что осталось двадцать восемь минут до часа икс, когда я должна стоять под дверью аудитории. Ненавижу, когда день начинается со стресса. И еще больше ненавижу, когда день начинается со стресса, а на лице у Евы эта благостная улыбочка, словно говорящая: «Кто рано встает, тому бог подает».

– Мне пора. Ты проснулась? Тебя можно оставить одну?

– Да, да, – пробормотала я и нехотя села. В положении лежа искушение снова закрыть глаза было слишком велико.

Уже взявшись за ручку двери, Ева притормозила и повернулась ко мне.