Бирюзовая зима

– У Себастьяна.

Значит, мы с Элиасом в квартире одни.

Хм-м-м…

Быстро прогнав мысль, которая тут же полезла в голову, я заставила себя отхлебнуть еще воды.

– Э-Элиас. Я больше нимагу, мне уже и так п-плохо.

Я не лгала: из желудка поднималась волна тошноты, хотя и не настолько сильная, чтобы действительно меня встревожить. Радостное возбуждение тем временем прошло, и, по счастью, я перестала каждые две секунды нырять вперед.

Элиас стоял передо мной, облокотившись на кухонную тумбочку, и глядел мне в глаза.

Он мне нравился. Нельзя передать, как он мне нравился. Я ощущала это каждой клеточкой. В груди потеплело. Но было и еще одно чувство… Чувство, от которого перехватывало дыхание и щемило в груди. Я безумно соскучилась по нему.

И мы в квартире совсем одни…

– Тогда лучше перестань пить, – мягко сказал он, сделал шаг ко мне и, отобрав бутылку, сунул ее обратно в холодильник.

Я покачала головой. Уголок его рта пополз вверх, тяжесть в моей груди от этого увеличилась вдесятеро, и я сделала то, чего никогда раньше не делала: улыбнулась в ответ.

Элиас, казалось, удивился: он, похоже, не знал, как это истолковать, но глаза его сияли с каждым мигом все ярче и ярче. Он нерешительно поднял руку и тыльной стороной пальцев погладил меня по щеке. Я закрыла глаза и хотела было прильнуть к его груди, но он отдернул руку и закашлялся.

– Уложу-ка я тебя лучше спать, – сказал он и сунул руки в задние карманы джинсов.

Я сдержанно кивнула.

– Ты п… по… понесешь меня?

– Ты не в силах идти?

Честно говоря, не настолько я была не в силах, но детали я предпочла оставить при себе и ответила на вопрос утвердительно.

– Ну тогда пошли, – сказал он. Я сделала шаг ему навстречу, обхватила за шею и почувствовала, как его руки сомкнулись на моей спине и он поднял меня. Уткнувшись носом в его шею, я обвила его ногами.

Добравшись до кровати, он потихоньку опустил меня вниз и поставил на ноги. Отпустив его шею, я едва не упала назад, но Элиас вовремя подхватил меня. Он крепко держал меня за предплечья, в глазах его был легкий испуг. Благодаря этому он выглядел таким невинным, таким безопасным, что мои ноги сами сделали шаг к нему.