Бирюзовая зима

Но сейчас я понятия не имею, хочешь ли ты этого и почему вообще ты это делаешь.

– Ик.

Он усмехнулся.

– Не корчи таких рож, золотко. Дай-ка я лучше посмотрю, не поранилась ли ты.

Сложив губы так, что любая утка мне бы позавидовала, я выполнила его просьбу и протянула ему руки. Он тщательно осмотрел их со всех сторон.

– Похоже, пара ссадин, не более того, – констатировал он и перевел взгляд с рук на лоб. – Царапина неглубокая, но мне жаль, что я не уследил за тобой, Эмили. – Он осторожно провел пальцем по маленькой ранке у меня над глазом.

– Ик.

– Увидишь, все быстро заживет, – сказал он. Затем наклонился ко мне и коснулся губами лба. Мое сердце на пару секунд перестало биться.

Воцарилось молчание. Никто не говорил ни слова, только Элиас внимательно разглядывал меня. А потом усмехнулся уголком рта.

– У тебя икота прошла, – сказал он.

Следовало немедленно опровергнуть, что тут есть хоть какая-то связь с поцелуем в лоб, но, к сожалению, меня совершенно загипнотизировали четыре бирюзовых глаза.

– Пошли, – сказал он. – До «Мустанга» уже недалеко.

– Но я… но я ващще-то не хочу домой. Давай еще потусим?

Судя по выражению его лица, согласия ждать не приходилось.

– Забудь. Ты сегодня уже натусилась.

Я надулась.

– Ты такой строгий.

– Радуйся, что не видела меня по-настоящему строгим, фройляйн.

Тихонько ворча себе под нос, я предприняла новую попытку дойти до машины. Первые пять шагов все было благополучно, а потом я едва не свела знакомство с братом мсье Кусто – господином Шиповником.

– Ты становишься ласковой как теленок, стоит тебе напиться, – прошептал он. Я чувствовала, как он поглаживает меня большим пальцем.

– Ты пахнешь Элиасом, – сказала я.

– А ты пахнешь Эмили, которая искупалась в шнапсе.

Я прижалась к нему покрепче.

Непонятно как, но нам все-таки удалось целыми и невредимыми добраться до «Мустанга». Правда, три раза я чуть не упала, так как, прижимаясь к Элиасу, закрывала глаза, но об этом не стоит и упоминать.

– Можно я поведу? – спросила я, когда Элиас распахнул дверь.

– Конечно, милая, – сказал он и помог мне забраться на сиденье рядом с водительским.

Когда я уселась, он наклонился ко мне и стал возиться с ремнем, чтобы меня пристегнуть.