Пешки

– Вчера в Интернете попалась статейка, где указываются условия вступления Украины в Евросоюз. Условия – капец, скажу тебе. Наши шахты закроют, а уголь мы будем приобретать в Европе и ЮАР, – бригадир смены устало снимал спецодежду. – Хрень какая-то! У нас угля хоть жопой жри, но мы будем его покупать. И это еще не все: закроют фабрики, заводы, урежут зарплаты, пенсии, многих уволят.

– Борис, забей, зато мы будем в Евросоюзе! – восхищенно сказал Костя, он еще не снял черную от угля спецовку и не умылся, его лицо было в угольной саже, поэтому казалось, что глаза светились.

– Да сдалась тебе эта Европа! – вступил в разговор Захар. – Тебе же говорят: условия вступления плохие, люди пострадают, шахты закроют. Значит, и мы пострадаем. Живем без Европы и нормально себя чувствуем.

Да и пусть закроют! – вскричал Костя. – Без шахт проживем, поедем работать в Европу, там все по-другому: и деньги хорошие платят, да вообще все намного лучше.

Кому ты там нужен? Кто тебя на работу возьмет, да и кем? «Ты же шахтер», – сказал Борис.

 – Ты последние новости с Майдана смотрел? Там радикалы и националисты теперь всем руководят. Восставшие из мертвых бандеровцы вдруг встали во главе митингующих.

– Ну и что? Они тоже украинцы, поэтому и митингуют вместе с остальными, – огрызнулся Константин.

– Так-то оно так, да беда в том, что им насрать на вступление Украины в Евросоюз. Размахивая свастикой, они требуют свергнуть власть вместе с президентом и разорвать все отношения с Россией.

– Да ладно, хорош спорить! Вот вы заладили – «Майдан, Европа, в Киеве разберутся…» – Захару надоело слушать эти разговоры.

Он в самом деле не понимал, что происходит. На украинских телеканалах националистов считали героями, и они становились политическими деятелями страны. А с людьми, которые были не согласны с их политикой, не церемонились, быстренько вешали на них ярлыки «сепаратист» или «предатель родины». Говорили, что сепаратисты посягнули на целостность Украины, что они при помощи России вносят разлад в уклад страны.

На российских телеканалах все обстояло иначе – здесь происходящее в Киеве называли беспределом и подготовкой к государственному перевороту. Он так решил: «Кто против нас – тот враг. Кто с нами – тот друг. Время покажет».

События в столице продолжали будоражить всю страну. На городской площади, на заводах и шахтах стали проводить собрания и чуть ли не в обязательном порядке заставляли людей принимать участие.