Пешки

Он пинал ее, а она не отбивалась, ей было все равно. Катя не плакала, видя, что на них смотрит Артем. Понимала, стоит только вскрикнуть, сын заплачет и подбежит к ней, а Максим сейчас без тормозов, может и его задеть.

– Сынок, что ты делаешь, играешь? – спросила Катя, выйдя из комнаты.

– Играю в машинки, мама, – ответил мальчик, не отвлекаясь от занятия.

– Скоро гулять пойдем.

За окном внезапно появился сильный шум, от которого начали вибрировать стекла в окнах.

– Артем, иди сюда скорее, – крикнула девушка и, схватив мальчика в охапку, забежала в ванную.

Катя узнала звук военного вертолета, летавшего над городом уже несколько дней.

– Мама, что это? – шепотом спросил мальчик.

– Вертолет, сынок.

– Ух ты! А можно посмотреть?

– Нет, Артем, это опасно, – строго ответила мама.

Минут через пять звук удалился и исчез. «И зачем летают – непонятно», – подумала девушка. В день, когда войска АТО заняли город, над крышами домов летали три военных вертолета. Люди не знали, чего ожидать, видя над головами огромные машины с пушками, направленными на город.

Снова за окном раздались автоматная очередь и крики. Стреляли теперь всегда. В любое время суток военные могли начать стрельбу. Стреляли по мирным жителям, запугивали таким образом, иногда «нечаянно» убивали. Стреляли играючи, игра у них такая – напьются и начинают стреляться между собой. «Оружие – игрушки для настоящих мужчин». Девушка горестно усмехнулась, вспомнив где-то прочитанный Интернет-статус. «Да уж, написать можно что угодно и думать, как угодно.

Можно восхищаться военной техникой, и желать, но только когда не знаешь, на что она способна».

В последнее время было страшно всегда. Артем стал часто плакать, меньше смеяться, просыпается ночью, зовет маму и мочится по ночам. А все из-за этих громких и жутких звуков…

ЗАХАР

Бойцы работали не покладая рук: укрепляли оборонительные сооружения, устанавливали пулеметные гнезда. Уже не было бесполезных, беспечных разговоров, бойцы занимались своим делом, и каждый думал о своем.

Захар смотрел на них и задавал себе вопрос: кто из них погибнет сегодня? Парень понимал: идти против Вооруженных сил страны – это самоубийство. «Если, к примеру, они пошлют часть ВДВ, в которой я служил, – максимум час, и ополчение перестанет существовать. Это факт».

Недавние стычки со спецотрядом и бойцами добровольческого батальона боями назвать было сложно. Сейчас же ополченцы готовились к очередной атаке на город.