Пешки

 – Что со страной делают: проституцию почти легализовали, теперь еще хотят, чтобы всякие педерасты да неформалы обгадили Украину. Фу, как подумаешь – блевать хочется.

– Успокойтесь, Максим! – сказала Светлана Николаевна. – Еще ничего не решено. Власть не пальцем делана, уверена, она контролирует ситуацию.

– Как же, контролирует! Сидят, небось, и трясутся от страха. На главной площади страны черт-те что творится, а они бездействуют! Разогнали бы всю эту кодлу к чертовой матери! – Максим, скривив от злости лицо, достал пачку сигарет и, не обращая внимания на женщин, закурил.

«– В Одессе националисты митинги устраивают, даже, говорят, русских бьют», – сказала Марина, – у меня сестра там живет. Она говорит, что за русскую речь «нацики» избивают людей, заставляют на украинском разговаривать.

– Вот видите, что я вам говорил: националисты власть берут в свои руки. Сейчас избивают, позже убивать начнут. А власть сидит в кабинетах и делает вид, что не замечает происходящего, – Николай, последовав примеру Максима, закурил и, раскинувшись на жестком сидении автобуса, принялся пускать кольца дыма в потолок.

– Ну хватит уже курить-то, имейте совесть! Хоть форточку откройте, – возмутилась Марина, – вот так у нас всегда: мы друг друга уважать не можем, а ждем понимания от власть имущих.

– Мариночка, хватит кудахтать! Что же делать, если мы курящие? Вам бы тоже взаимопонимания накопить, – язв

ительно ответил Максим.

– Долго! Это корыто уже списать давно пора, а оно, видишь, на ходу. Вот вас на такое важное политическое задание отвезло, – рассмеявшись, ответил водитель. – Кстати, что-то я наш эскорт не вижу. Вроде бы как должны до города сопровождать. Видимо, более важные дела появились.

– И точно: пропали ребята, – посмотрев в окно, подтвердил Максим, – больно им надо из Киева ехать в тартарары, да еще плестись за нашим автобусом.

– Как же так? Они ведь нас сопровождали и охраняли. А вдруг что случится? – разволновалась Светлана Николаевна.

–Да ладно, Света, успокойся, что может случиться? – Михалыч бросил взгляд на женщину и тоже прикрыл глаза.