Ночь, когда огни погасли

– Почему трудно, мам? – спросила Лили.

Мэрили повернулась и посмотрела на дочь – хмурая складка на лбу стала глубже, замотанная компрессом нога лежит на коленях спящего брата.

– В другой раз обсудим. Как твоя нога?

– Да нормально, почти не болит. Может, вернемся? Там так весело! – Она вдруг выпрямилась и округлила глаза. – Ой! Мы забыли поднос!

Мэрили тоже выпрямилась. Слова дочери привели ее в еще больший ужас.

– Давай без паники. Я попрошу маму Дженны его забрать и привезти мне.

– Предоставьте это мне, – сказал Дэниел.

– Мне так неудобно… Давайте я лучше позвоню бывшему мужу, пусть посидит с детьми, а я съезжу заберу машину и поднос.

– Я сам обо всем позабочусь, – заверил Дэниел, и Мэрили поняла – так и будет.

– И рюкзаки, – пискнула Лили. – Мы забыли рюкзаки.

– Они в раздевалке, – сказала Мэрили почти виновато, но больше не стала просить, чтобы ей предоставили самой решить этот вопрос. Было без того очевидно – Дэн привык всегда добиваться своего.

Всю дорогу они болтали, что немало удивило Мэрили. Она ждала, что будет чувствовать себя напряженно, но он оказался приятным собеседником – расспрашивал о работе и детях, избегая темы развода и того, почему детям пришлось поменять школу. Он был совсем не похож на Хизер. Не то чтобы Мэрили очень хорошо поняла сущность кого-то из них, но он казался настолько же тихим и погруженным в себя, насколько открытой и общительной была она. Может быть, именно это и привлекло их друг в друге.

Когда они приближались к Свит-Эпплу, Мэрили объяснила, как доехать до дома.

– Поверните направо и, когда доберетесь до белой ограды, сверните влево, на грязную дорогу.

– Это же дом Душки Прескотт, – удивился он.

– Да. Я снимаю коттедж у нее за домом.

– Она такая… мои родители говорят, что это по-настоящему хорошие люди. С четкими принципами и убеждениями. Вы знаете, что она была мэром Свит-Эппла? Очень давно, еще до того, как я сюда приехал, – но, я так понимаю, она пошла против родного брата.

– Еще бы. Вы с ней встречались?

– Ага. – Он улыбнулся. – Явилась ко мне в кабинет, причем безо всякой записи. С вопросом по поводу новой клиники на главной улице. Ей хотелось более эстетичного дизайна и побольше деревьев. И я согласился. Потому что она была права. И потому что она не стала нажимать на нужные кнопки, что обычно называется правительственной бюрократией. За это я ее уважаю.