Последний вечер в Лондоне

Единственным дополнительным украшением – если не считать массивного обручального кольца с изумрудом на левой руке – была двойная нить жемчуга и сочетающиеся с ней серьги.

Грэм поцеловал сестру в каждую щеку и обменялся рукопожатиями с высоким темноволосым мужчиной рядом с ней. Грэм повернулся к Еве, но прежде чем он смог представить ее, София взяла Еву за обе руки.

– Грэм так много мне о тебе рассказывал, что мне кажется, будто я уже с тобой знакома. Я помню тебя в Доме Луштак. Ты была так красива во всех этих нарядах, что мне хотелось купить каждый комплект в надежде, что я буду смотреться в них как ты.

София отпустила руки Евы и повернулась к мужчине.

– Это мой жених, Дэвид Элиот. Если бы он не был без памяти влюблен в меня, я бы ни за что не пригласила в дом столь прекрасное создание, как ты.

Она с сияющей улыбкой подняла глаза на Дэвида, и вернувшийся к ней взгляд, полный обожания, ясно дал понять, что она совершенно права.

Поздоровавшись с ними, Ева почувствовала неприятное покалывание в затылке. Слегка повернув голову, она буквально наткнулась на взгляд пары серых глаз, настолько светлых, что они казались серебристыми. Глаза, прячущиеся под густыми бровями, принадлежали мужественному лицу, которое нельзя было назвать идеальным из-за своей угловатости и носа, который был сломан, по меньшей мере, единожды. Он бы выглядел суровым, если бы не острые скулы и широкий лоб, разделенный «вдовьим пиком» темных волос.

Дэвид проследил за ее взглядом.

– А, Александр. Познакомься с нашими гостями.

Мужчина затушил сигарету в пепельнице, а затем подошел к группе в фойе, небрежно ступая по мраморному полу. Он был крепкого телосложения, хоть и невысок; выражение его лица, казалось, говорило, что он проявляет интерес ко всему, но почему-то не находит того, что ищет.

– Александр Гроф, – представился он, протягивая руку Грэму.

Они пожали друг другу руки. Грэм представился, а затем, положив руку Еве между лопаток, подвел ее ближе.

– Это мисс Ева Харлоу.

Необычные глаза мужчины встретились с ее глазами, и ее пронзило что-то похожее на разряд электричества. Но не подобный тому, какой она ощущала от взгляда Грэма. Это было скорее ощущение удивления, вызванное незваным гостем, пытающимся проникнуть через запертую дверь.