Духи Рождества на Трэдд-стрит

– Можно сказать и так, – согласился Энтони, одарив Джейн благодарной улыбкой. Она покраснела и восстановила неторопливое дыхание.

– Но какое отношение это имеет ко мне? Он женат на моей кузине, но мы не близки.

– Знаю. Вот почему я подумал, что нам нужно поговорить. – Он наклонился очень близко ко мне. – Похоже, у нас обоих своя претензия к моему брату.

– Неужели? Если вы имеете в виду карьеру Джека, то он только что подписал новый контракт на написание двух книг и усиленно работает над новой.

– Разве? Мне казалось, Марк задумал снять свой фильм у вас дома.

– Верно. И я полагаю, Джек сказал ему, куда ему идти с этой его идеей.

Энтони довольно улыбнулся.

– Не сомневаюсь, что так оно и было. Мне ни разу не доводилось встречать вашего мужа, но я наслышан, как Марк разглагольствует о нем, чтобы понять, что они отнюдь не друзья.

Джейн покашляла.

– Можно сказать и так, – сказала я. – Именно поэтому мы оставили прошлое в прошлом и движемся вперед.

– Как жаль, что Марк не в курсе.

Теперь тревожные колокола звонили так громко, что я была уверена: в ресторане все их слышат.

– Что вы имеете в виду?

Энтони наклонился еще ближе.

– У Марка много… связей. Он имеет большое влияние, в том числе в издательском мире. Новый договор Джека может оказаться не таким уж железным, как вы думаете.

– Это смешно, – процедила я сквозь зубы. – Он подписал его и получил аванс. Сейчас он работает над книгой, и у его издателя большие планы на этот счет.

Энтони медленно покачал головой.

– Марку все равно. У него есть… способы получить то, что он хочет.

– И чего же он хочет?

– Ваш дом.

– Мой дом? Мы его не продаем. И не собираемся. Мы вложили в него слишком много средств, чтобы расстаться с ним.

Я вспомнила призрак Луизы Вандерхорст, которая наблюдала за нами, вспомнила запах роз, предупреждавший нас о ее присутствии. Вспомнила старого Невина Вандерхорста, завещавшего мне этот дом, зная, что, пока я жива, мы с домом должны быть вместе. Или, как сказал Джек на нашей свадьбе, возможно, даже дольше.

Энтони улыбнулся, но я не назвала бы эту улыбку дружеской.

– Скажите мне, Мелани.