Брачные планы барона Хейверсмира

Собака фыркнула, потом подошла к Джо, села и стала обнюхивать юбку миссис Шоу.

– Молодец.

– Ты не стал бы его хвалить… – Розалин остановилась перед ним, прижав руки к груди, пытаясь успокоить дыхание после бега, – если бы увидел… бальный зал… Кто это?

– Тип по имени Уэйверли. – Джо бросил на него хмурый взгляд. – Все должны думать, что сэр Бристл сбил его с ног, и он разбил себе нос о камень.

Розалин взглянула в сторону кустов. Подойдя к камелии, она нагнулась и вернулась с довольно большим камнем.

– Об этот? – бросила она камень к ногам Уэйверли.

Джо кивнул и улыбнулся:

– Именно.

– Не лучше ли будет поставить леди на землю, пока из дома кто-нибудь не вышел?

– У нее в ноге осколок.

– Тогда предложи ей руку. – Розалин потрепала сэра Бристла по голове, для чего ей даже не пришлось нагибаться. – Так будет приличней.

Будь он проклят, если она не права. Джо поставил миссис Шоу на землю, хотя и не без некоторых колебаний. Эта женщина с самого начала заинтриговала его.

По какой-то причине она смотрела на Розалин, неодобрительно прищурив глаза. Возможно, дело в том, что они не были представлены друг другу подобающим образом?

Едва миссис Шоу успела коснуться земли, поддерживаемая по локоть Джо, как на террасу высыпала толпа гостей во главе с герцогиней. Один малый держал наготове ружье.

Розалин встала перед сэром Бристлом, расправив юбку пошире, чтобы скрыть собаку, хотя бы частично. Взглянув искоса на миссис Шоу, она улыбнулась ей:

– Добрый день, меня зовут Розалин.

– Миссис Шоу, – произнес Джо, глядя, как гудящая, возбужденная толпа устремляется к ним, – позвольте представить вам мою сестру, мисс Стетон.

Сестра?

Не юная любовница?

Неужели из всего, что произошло в эти минуты, для нее важнее всего оказалось именно это? Не маркиз, лежавший на земле. Не предполагаемое нападение волка. А то, что эта девушка не была содержанкой мистера Стетона.

Оливия не могла понять, что чувствует: облегчение или огорчение.

Добавьте к этому смущение и чувство вины. Для человека, стремившегося стать дружелюбным, это был полный провал. Она снова повела себя как необъективная мегера. То, что она видела в саду, оказалось проявлением братской нежности. Но она увидела в этом нечто отвратительное.

Ей просто надо стараться быть добрее.

– Не могу поверить, что у моего дебюта такой конец, – с глубоким вздохом разочарования сказала мисс Стетон.