Брачные планы барона Хейверсмира

Он был там… этот ковбой…

Оливия, прислонившись к дверному проему между спальней гувернантки и детской, смотрела на своего спящего сына. Мягкий свет лампы, стоявшей на безопасном расстоянии от его кроватки, отбрасывал золотой отблеск на его лицо, придавая Виктору облик ангела… Каким и был ее пятилетний херувим, наделенный живым воображением.

Как ей убедить сына, что Оливер не дарил ему собственного ковбоя? Но она должна это сделать. И утром она все объяснит Виктору, найдет подходящие слова, чтобы сделать это деликатно и не ранить его сердце.

Но это будет непросто, поскольку вопреки всякому здравому смыслу ковбой и вправду был там. Не могла же она сказать сыну, что нет ничего необычного в том, что его нашел такой человек, как мистер Стетон. За все свои тридцать два года жизни Оливия только читала о ковбоях в книжках. Но даже они были не такими бравыми и…

Ей невольно вспомнилась дерзкая улыбка мужчины, и она не сразу смогла отогнать этот образ.

Оливия села у туалетного столика и, перекинув волосы через плечо, стала заплетать косу.

По крайней мере, ее сын не просил дядю прислать ему пирата. Мальчик обожал их, пока не узнал о существовании ковбоев. Она и так чуть не упала в обморок от удивления, смешанного с облегчением. И только поняв, что сын в безопасности и волк не собирается нападать, обратила внимание на мужчину. И заметила то, что не должно было ее касаться.

Оливия опустила руки на колени, глядя, как дождевые капли стекают по окну, расположенному за зеркалом.

Даже будучи осторожной зрелой женщиной, она не могла не заметить его необычной красоты. Ни один из знакомых ей джентльменов не выглядел таким мужественным, и ни у кого не было таких тонких морщинок, которые появлялись в уголках глаз, когда тот сдерживал улыбку. Да, и еще голос, такой низкий и глубокий, когда он назвал ее «мэм».

Оливия погрешила бы против правды, если сказала бы, что ее нервы не зазвенели, как натянутые струны. Она была почти уверена, что во время их встречи на кладбище он с трудом сдерживал смех.

Да, слова, которые он говорил, должны были поддержать ее материнский авторитет, но она могла поспорить, что ситуация казалась ему забавной.

Честно говоря, так оно и было. Как только Оливия поняла, что Виктору ничего не угрожает, она не могла не увидеть юмора в происходящем. Но не могла показать этого, пока ее сын считал, что она сердита на него за его исчезновение.