Невеста к рождеству

Подобное положение было самым пикантным из тех, в которых он оказывался рядом с леди.

– Из-за тебя я превращусь в сосульку, Фелиция. Пойдем же, наконец.

Фелиция?

– Фелиция? – Шутка Всевышнего, не иначе.

– Да, Фелиция Пенниджонс. – Дама поднялась и бросила многозначительный взгляд на кузена.

Исайя вскочил на ноги, чувствуя невероятную легкость во всем теле.

– Я счастлив приветствовать… рад видеть… – Он взял ее руку и поклонился. – Я лорд Скарсфелд.

– Хорошо уже то, что он не похож на огра[1 - Огры – мифические великаны-людоеды.

(Примеч. ред.)], – бормотала себе под нос Фелиция, пока собиралась на важный ужин с лордом Скарсфелдом, хотя чувствовала, что вполне готова называть его Исайей. – Но он такой же мрачный, как и на балу леди Ньютон.

Она была удивлена, что не узнала его сразу, когда свалилась вниз с дерева. Ее отвлекла неоднозначность ситуации, а точнее, его сильные руки, объятия, – все это так взволновало, что она поняла, кто перед ней, лишь после знакомства.

Осознав все окончательно, Фелиция смогла разглядеть жениха и признать, что перед ней весьма привлекательный мужчина, от его пронзительного взгляда ее сердце затрепетало. Заметил ли он, как дрожали ее пальцы, когда она надевала сапожки?

Фелиция закружилась перед зеркалом. Она действительно похожа на мятный леденец, жаль только, что об этом знает она одна. Кто-то хочет походить на тоненькую палочку из перечной мяты, а кто-то – казаться серьезным и здравомыслящим.

Фелиция резко остановилась, и юбка закрутилась вокруг ее ног.

Интересно, насколько разумным поступком можно назвать свадьбу с человеком, который известен своим суровым и мрачным нравом?

Говоря с сестрой, он был резок и властен, но юную леди Абигейл это совсем не смутило. Она сказала все, что хотела, и брату, и Фелиции. Если лорд Скарсфелд действительно такой, как о нем говорят, – суровый, резкий, властный, – едва ли его общество будет ей по душе. Тут есть над чем призадуматься.

Взбив юбку и пригладив волосы, Фелиция решила, что непременно разберется во всем за ужином.

С Абигейл, впрочем, все ясно, девочку она полюбила, как только увидела. Этот ребенок будет расти в быстро меняющемся мире прогресса и непременно пойдет в ногу со временем. Вероятно, брат воспитывал ее один и, по мнению Фелиции, проделал превосходную работу.

В самом начале истории – с выбором невесты – она считала, что приносит себя в жертву ради счастья сестры.