Тьма

Перед крыльцом стояли человек пять. Это были недавние собутыльники Толика, пришедшие на поминки. Узрев своего предводителя пусть не в добром здравии, но, во всяком случае, живым, двое или трое со страху бросились бежать, а те, что остались, потребовали у близнецов объяснений. На бывшего усопшего они старались не смотреть.

Компания вошла в дом, и народ расселся перед древним круглым столом, покоившимся на массивной, словно слоновья нога, лапе. На столе стояли несколько бутылок неизменного «Кавказа», приготовленных для поминок, корытце с винегретом и блюдо с нарезанным хлебом.

– Давайте помянем, – невпопад произнес один из присутствующих, берясь за бутылку.

– Ты чего, придурок?! – одернул наглеца Славка. – Он же не умер.

– И хорошо, и отлично, – нашелся «придурок». – Тогда выпьем за воскресение.

– Я сей минут картошечки принесу, – сообщила Дарья Петровна.

Вино разлили по стаканам, один придвинули к Толику, но тот безучастно смотрел перед собой, не обращая ни малейшего внимания на любимый напиток.

– Ты чего, Толян? Давай за второе рождение!

– Нет, братцы, – впервые подал голос «новорожденный», – я пить не буду.

– Чего это вдруг?

– А то. Все! Я свое выпил!

– И мы не будем, – неожиданно заявили близнецы.

– А вы-то с какой стати? – Изумился тот, которого чуть раньше назвали придурком.

– Наше дело, – в один голос отозвалась сладкая парочка.

– А ты, парень?.. – обратился «придурок» к Шурику. – Может, и ты не будешь? Да ты, собственно, кто? Родственник? Что-то я тебя в первый раз вижу.

– Кончай орать и указывать в моем доме! – неожиданно рявкнул Толик, демонстрируя свой обычный норов. – Хочешь жрать – жри, а мы не желаем! И не лезь, сука, с расспросами, а то мигом вылетишь.

– Ах, ты так! – взвился «придурок». – Понты гонишь?! Подумаешь, ожил он! Видали мы таких оживальщиков!

– А ну-ка, ребята, – обратился Картошкин к близнецам, – выкиньте его отсюда к такой-то матери.

– Ладно, ладно, уберите «грабли», сам уйду, – сказал «придурок», поспешно опорожнил стакан и поднялся из-за стола. – Пойдем, Витька, – обратился он к своему напарнику. – Тут одни чокнутые собрались. Ожил он!..