Один из нас вернулся

И вдруг мой брат говорит:

– Тут один чувак запостил ролик про то, как его девчонка утонула во время рыбалки. Ее утащил под воду гигантский карп. Но потом выяснилось, что она жива, а парень все выдумал. Она даже не подозревала ни о чем, пока сама не увидела видео.

Вот так, в один миг, прежний Оуэн исчезает.

– И зачем он это сделал? – возмущаюсь я.

– Чтобы набрать просмотры, – объясняет брат таким тоном, будто это прописная истина. – Кстати, сработало! Этот ролик стал самым популярным на его страничке. Под миллион просмотров.

 – От его ухмылки у меня по коже пробегает холодок.

– Это не смешно, – сурово замечаю я.

– А по-моему, смешно. – Оуэн продолжает листать «ТикТок».

Я прикусываю губу, едва не спросив: «Что с тобой не так?» Знаю, что возразили бы Мейв, или Нокс, или мама, или практически любой, кто наблюдал за недавней трансформацией Оуэна: «Чего ты хочешь? Ему тринадцать!» Да, это так, но верно и другое: именно Оуэн поддерживал смертельную игру, которая в итоге убила моего бывшего.

На этом фоне усмешки по поводу мерзкого пранка – сущий пустяк.

Впрочем, мы с братом не можем это обсудить: он уверен, что я ничего не знаю. В апреле-мае, когда Эмме грозили проблемы с законом, я в глубине души надеялась, что Оуэн сознается, что совесть не позволит ему наблюдать, как сестра принимает удар на себя. Я думала, он хотя бы повинится перед родными, если духу не хватит пойти в полицию. Увы, Оуэн ничего не сделал.

И пусть до суда в конечном счете не дошло, нельзя сказать, что Эмма избежала наказания: она лишилась стипендии для одаренных учеников, на которую рассчитывала, чтобы поступить в колледж, потеряла всех клиентов как репетитор, а небольшая, но активная прослойка жителей Бэйвью заклеймила ее убийцей, обманувшей закон.

Поэтому Эмма и уехала на другой конец страны к нашей тете. Как минимум на лето, а там – кто знает. Моя умная, прилежная сестра, полжизни строившая планы на колледж, столкнулась с опустошением и будущим, которого нет.

А брат тем временем живет как ни в чем не бывало.

– Видела вот это? – внезапно спрашивает Оуэн, протягивая мне телефон.

Я беру его с опаской – совсем не хочется смотреть очередное токсичное видео, – однако на экране всего лишь фото из «Инстаграма»[1 - Проект Meta, деятельность которой на территории РФ запрещена.]: билборд на Кларендон-стрит с надписью: «НОВАЯ ИГРА НАЧИНАЕТСЯ, БЭЙВЬЮ!»

– Видела.

– Есть продолжение. – Брат пролистывает первое фото в «карусели» и показывает следующее.