Вы станете моей смертью

Я и близко к нему не подходила. – Я чувствую огромную благодарность к Матео и Кэлу за то, что они меня оттуда вытащили до приезда полиции. Какая чудовищная ирония: меня допрашивали бы о случае смерти от передозировки прямо перед церемонией награждения моей матери!

– Может, кто-то видел, как ты поднимаешься наверх, и что-то перепутал, – предполагает Матео.

– Ты считаешь… А Бони не мог сделать это сам? Ну, превысить дозу? – Кэл трет виски и смотрит на меня. – Мы как раз об этом говорили, да? Наркотики сейчас везде, даже в Карлтоне.

– Но мы не в Карлтоне, – напоминаю я. Зачем Бони ехать в Бостон в десять утра, чтобы уколоться? Он мог сделать это и поближе к дому.

Поворачиваюсь к Матео, чтобы проверить, согласен он со мной или нет, но он смотрит в пол.

– Ты заметила там что-нибудь еще?

Я мотаю головой.

– Нет.

– Может быть, слышала кого-то? – упорствует он.

Я готова снова отрицать, однако потом задумываюсь. Когда я ворвалась туда, то была на адреналине, твердо настроенная найти Бони и все ему высказать.

– Может быть… Да, я что-то слышала. Я пошла наверх на какие-то звуки. Движение или шаги. – Воспоминания становятся живее. – Мне показалось, что там кто-то есть.

– Хорошо еще, что ты ни с кем не столкнулась, – угрюмо бросает Матео.

У меня по позвоночнику пробегает дрожь. Я оглядываюсь на Кэла, но он смотрит вниз, в телефон.

– Подожди-ка, – говорю я так резко, что Кэл тут же поднимает голову. – Та девушка. Которая работает в той студии. Она блондинка? – Кэл бледнеет, а мне хочется влепить себе затрещину, за то, что не додумалась до этого раньше. – Ведь блондинка?

– Ее там не было, – быстро отвечает он.

– Она блондинка? – произношу я раздельно.

Лицо Кэла становится почти белым. Мы словно исследуем невиданные прежде степени бледности.

– Она… я… У меня твой телефон, – лепечет он.

Это явная попытка сменить тему разговора.

– Что?

Кэл сует руку в карман и достает последний айфон в толстом черном чехле.

– Ты обронила, когда упала в обморок, мы его подобрали. Держи.

Я осторожно беру незнакомый телефон.

– Это не мой, – говорю я, расстегивая свою сумку и доставая собственный телефон с чехлом в розово-золотую шотландскую клетку. – Мой там же, куда я его положила.