Вы станете моей смертью

Кэл нажимает кнопки на панели у двери: пять, восемь, три и два.

Ничего не происходит, не раздается никакой звуковой сигнал, но, когда Кэл тянет за ручку, дверь отворяется. Мы входим в холл: он гораздо светлее, чем я себе представлял, – все благодаря стеклянному потолку. Стены белые, полы деревянные, немного вытертые. По обе стороны от нас лестницы, и стоит такая тишина, что я слышу собственное дыхание.

– Айви? – зову я. – Где ты?

Через секунду доносится голос Айви – такой высокий и тонкий, что я едва его узнаю, – откуда-то сверху и слева.

– Наверху.

– Как ты там? – спрашиваю я, поднимаясь по левой лестнице, Кэл следует за мной.

– Сама не знаю, – говорит она тем же голосом, и теперь я понимаю, как он звучит.

Ей страшно.

– На каком ты этаже?

– Не знаю, – снова отвечает она. Сердце тяжело бьется в груди – и от напряжения, и от волнения, и я уже готовлюсь к худшему, когда добираюсь до четвертого этажа и замечаю ее, перетаптывающуюся в дверном проеме.

Прислоняюсь к стене, чтобы отдышаться. Мы в длинном коридоре, по обе стороны множество дверей, и все заперты, кроме той, у которой стоит Айви.

– Айви, ну какого черта? – задыхаясь, говорю я, когда в паре пролетов от меня появляется Кэл. – Ты меня до смерти напугала. Где Бони?

– Мне кажется… – Она все еще смотрит в раскрытую перед ней дверь, схватившись за дверной косяк, словно ей не устоять без поддержки. – Мне кажется, он здесь.

– Где? – Я подхожу к ней и заглядываю в комнату.

Сначала в глаза бросаются большие окна, встроенные книжные шкафы и длинный стол, заваленный бумагой, карандашами и кистями. По залу расставлены несколько мольбертов, на некоторых закреплены незаконченные рисунки. Это точно студия, и здесь не так давно рисовали, хотя здание и должно пустовать.

А потом я следую за взглядом Айви, упирающимся в пару ярко-фиолетовых кроссовок, которые торчат из-за большой тумбы на колесиках.

Я откашливаюсь и зову:

– Бони?

Ответа нет. Ни единого звука, кроме отдаленного воя сирен. Бони носил фиолетовые кроссовки? Я не помню. Все, что приходит на ум, когда я пытаюсь его представить, – это футболка с рисунком тай-дай и рюкзак. Ничего этого с того места, где мы стоим, не видно.

– Это его?.. – начинаю я, обращаясь к Айви.

И тут что-то касается моей руки.